Доброго времени суток! Продолжаю рассказывать…
Оставшись наедине, я притянул Машу к себе и мы поцеловались. Помимо розовой футболки на ней была серая в крупную клетку юбка, длина которой не доходила до ее колен, демонстрирующая ее стройные ножки.
– Я успел соскучиться. Почему ты так долго?
– Дочка капризничала, пришлось задержаться.
Пока она курила, я ее обнимал. На улице по-прежнему было тепло, но Маша слегка подрагивала, намокшая футболка давала о себе знать.
– У тебя футболка мокрая. А еще она просвечивает и видно лифчик! Ты же говорила, что не любишь их носить.
– Посторонних много, вот и одела. Если бы тут был только ты, то я не стала бы его одевать.
– Специально для меня? – спросил я с довольной улыбкой.
Маша хоть и стояла, прижавшись ко мне спиной, но почувствовала, что я улыбаюсь.
– Ну, ты без лифчика сегодня меня уже видел, поэтому стесняться мне было бы нечего.
Маша докурила, мы еще раз поцеловались, пока нас ни кто не видел и пошли в дом.
– Так, сядешь рядом со мной! – ревностно заявила Маша. – Кого-нибудь подвинем, рядом с этой Викой ты больше сидеть не будешь!
– Хорошо, – ответил я улыбаясь.
О том, что я завтра уезжаю, мы не говорили, но разговор об этом «висел» где-то рядом. Когда мы зашли в дом, Маша по-хозяйски взяла мою тарелку с вилкой и поставила их рядом со своими приборами. Я сел рядом с ней. Увидев, что я пересел, Вика ничего не сказала, но на ее лице читалось явное недовольство – у нее сорвался секс с незнакомым парнем.
– Налей мне вина, пожалуйста, – попросила меня Маша.
Я выполнил ее просьбу, после чего придвинулся к ней поближе и обнял за талию. Мы разговаривали полушепотом, не вливаясь в общую массу застолья. Часто выходили во двор вдвоем, не столько покурить, сколько для того чтобы поцеловаться и побыть немного наедине.
Однажды нас обнимающихся заметила Аня и, улыбаясь, сказала: «Воркуете, голубки». Мы с Машей только улыбнулись ей в ответ.
Маша в тот вечер выпила не один бокал вина, да и я был не совсем трезв. Когда мы в очередной раз пошли покурить, Маша неожиданно завела меня в комнату, в которой я спал эти дни, и закрыла за нами дверь. Она подошла ко мне почти вплотную.
– Ты не передумал завтра уезжать? – спросила она.
– Нет. Я завтра уезжаю. До обеда сяду на электричку, чтобы успеть на автовокзал и к вечеру добраться до дома.
Тут Маша сделала то, чего я ни как не ожидал. Она засунула свои руки под юбку и начала снимать с себя трусики. Это были те самые сиреневые трусики в белый горошек с тонкой кружевной резинкой, которые я видел на ней днем. Одной рукой она взяла мою правую руку и положила в нее свои трусики. После этого притянула меня к себе и поцеловала.
– Уговаривать тебя остаться я не стану, но если ты хочешь увидеть то, что скрывалось под этими трусиками, то возвращайся ко мне.
Я не знал, что ей сказать. Стоял и смотрел на нее, сжимая в руке ее трусики.
– Пойдем на свежий воздух, – сказала Маша.
Не зная, куда деть Машины трусики, я засунул их правый карман своих джинсов и вышел за ней на улицу. Мы вышли в огород, чтобы нас никто не видел, я по-прежнему не знал, что ей сказать. Мы просто молча курили, я ее нежно обнимал. На улице уже начинало темнеть.
– Мама просила, чтобы я сегодня не задерживалась допоздна, дочка капризничает, – начала первой разговор Маша. – Поэтому я пойду. Проводишь меня?
– Конечно, ответил я.
– Обратную дорогу найдешь? – еле улыбнувшись, спросила Маша.
– Думаю да, я, вроде запомнил.
До ее дома мы шли молча. Пока мы шли на улице почти совсем стемнело. Около ее дома мы долго целовались.
– Сегодня больше «ничего» не будет, – шепотом сказала Маша.
– Я большего и не прошу, – тем же шепотом ответил я.
– Проводить тебя завтра на электричку я не смогу. Возвращайся, я буду ждать, – после этих слов Маша развернулась и зашла домой.
Я вернулся в дом Сани и напился…
Продолжение следует…
Ставьте "нравиться" и подписывайтесь на мой канал.