– Ваша малая родина – Грузия. Скажите, Тбилиси – всего лишь место рождения? И вообще, кто вы в большей степени – грузин с русским именем или русский с грузинской фамилией?
– Во-первых, Николай – имя не русское, а византийское, христианское. А Грузия приняла христианство на семь веков раньше России. Во-вторых, назвали Николаем в честь дедушки. Несмотря на то что во мне нет ни капли русской крови, я – абсолютно русский человек! По воспитанию, по духу, по тому, что называется менталитетом. Больше того: я воспитывался няней-украинкой и был стопроцентно советским ребенком.
– У многих в жизни складывается так: мама берет сыночка за руку и куда-то ведет. Но драмкружок сегодня не работает, в секции бокса только-только закончилась тренировка, а в балетном классе и педагог на месте, и ребятишек набирают – и пошел мальчик Коля (Витя, Петя, Саша) танцевать…
– Ничего подобного! Я очень рано стал самостоятельным, лет с пяти. Меня спокойно отправляли одного самолетом к тете в Москву, если нужно было куда-то идти, то мне просто писали адрес. Никто никуда меня не водил! Ну разве что с мамой в познавательных целях мы часто ходили в театры, в музеи, смотрели хорошее кино. Висконти, Феллини, Дзеффирелли – их фильмы я смотрел ребенком. И кто такая Грета Гарбо, я узнал гораздо раньше, чем кто такая Нона Мордюкова. Скажу больше: в 7 лет я самостоятельно записался в секцию плавания, а мама узнала об этом только три месяца спустя от родителей моих одноклассников (нужно было платить за занятия)! И хореографическая школа – тоже мой выбор, никто мне не перечил. Мама последовала грузинским законам (она воспитана так): слово мужчины – закон. А на тот момент единственным мужчиной в семье был я!
– Балет – мужская работа?
– Ох… Если речь идет о звездах уровня Васильева, Нуриева, Барышникова, Лиепы, Годунова – то да, мужская. А если ты сороковая тень от пятидесятого софита (я называю это «стояние у воды»), то нет – не мужская.
– Тогда почему столько мужчин выбирают себе эту профессию?
– Жажда славы! И я – не исключение!
– Скажите, а почему в искусстве все поголовно хотят славы? Кто же тогда будет крепким ремесленником?
– Есть какие-то объективные предпосылки. Я родился в неординарной семье – не в том смысле, что какой-то особенной (мама – простой преподаватель), а в том, что в наш дом приходили состоявшиеся творчески и просто интересные люди. Понимаете? Я не жил в спальном районе, скажем так – там, куда с трудом добираешься, но с еще большим трудом оттуда пытаешься уехать. Но ведь кто-то живет и за МКАД (я не о географии говорю!).
– Когда-то вы сказали: «Как только я решил стать кем-то, Большой театр тут же показал мне все!» Что значит «все»?
– ГАБТ убедил меня в том, что путь на сцену не будет легким, и это нормальная театральная ситуация. Если каждый из артистов балета (знаменитый или статист - не важно) напишет мемуары, то везде мы прочтем одно и то же: через тернии - к звездам. К тому же я убежден – невзгоды формируют талант! Не порезав палец, вы никогда не поймете, как течет кровь. Это – аксиома. Как аксиомально и то, что в творческой среде (а в балетном мире – особенно!) не может быть друзей. Ну какая дружба у амбициозных коллег?!
– Не обидно, что балетный век короче бабьего…
– Балет – это искусство молодых, и ничего с этим не поделаешь. Знаете, это как в «Старухе Изергиль» - лучше один раз напиться крови, чем всю жизнь питаться падалью!
– Почему балерины танцуют и в 80 лет, а танцовщики – от силы до пятидесяти?
– Если бы женщины так попрыгали друг у друга на руках – я посмотрел бы на эти па и большие батманы уже в их 40! Это же колоссальная нагрузка! Ее можно сравнить разве что с нагрузкой цирковых – акробатов, эквилибристов…
– Тройка, семерка, туз – мистика, сгубившая пушкинского Германа в «Пиковой даме», партию которого вы успешно исполняли. А в вашей жизни есть место мистике?
– Мистике как таковой – нет, в этом плане я психически здоровый человек. Даже несмотря на то, что отношу себя к той категории людей, которым на роду написано жить по каким-то другим, фатальным, законам. По жизни я – «мальчик 13», и это число, как правило, приносит мне удачу. Да, есть знаки судьбы – с той же «Пиковой дамой», например. В Петербурге, то каждый частник или таксист, везший меня, считал своим долгом указать на один старинный особняк: «А это – дом старой графини из «Пиковой дамы». И пошло-поехало! Первый город, в который мы привезли «Пиковую даму», был Петербург. Указ о присуждении всему коллективу постановки (и мне в том числе) Государственной премии президент подписал 6 июня, в день рождения Пушкина.
– Остается ли идеал у человека, когда он сам для многих становится идеалом?
– Ох… Понимаете, мои мозги устроены правильно, и эта правильность дает мне полное понимание своего места и в жизни, и в балете. Конечно, когда ты становишься идеалом, кумиром в профессии – чувство ответственности очень давит. Но вот что интересно: многие мои кумиры рухнули, рассыпались, как только я увидел их воочию! Точно так же могу рухнуть и я как идеал.
