Когда я прочитала на мед. осмотре все буквы, даже немного загордилась. Как всегда – зрение орлиное!
Оно у меня с молодости было такое, и надо же - с возрастом глазки не подвели!
Ушатом холодной воды прозвучало – ну, что, голубушка, пора подбирать очки.
Какие такие очки, я же как орел – все буквы прочитала вам? – пискнула я. - - В этом и беда, возрастные изменения, - как малому ребенку пытался мне втолковать окулист прописные истины.
- Вы разве не замечали, что читать сложно?
Так в мою жизнь вошли очки. Все стало четким и более крупным что ли. Живи и радуйся.
А как теперь радоваться? Оказывается, не орел я была, иначе заметила бы паутину под потолком в углах.
Какие-то застаревшие пятна на плите, да много чего мне стало портить настроение.
Сниму очки - миленько все, чистенько. Стоит их надеть…., и мир не совершенен сразу.
А к зеркалу и вообще лучше не подходить в очках.
Помимо разводов, которых еще минуту назад не было, там мое лицо и почему-то не такое симпатичное, как я думала с утра.
Да лучше бы я иллюзиями жила. Спала бы крепче, уставала бы меньше.
Так всегда с правдой.
Что лучше – жить в неведении, зато спокойно, пока подруга не посоветует в телефон мужа залезть и кое что про его мелкие грешки расскажет.
Узнать правду и начать терзаться подозрениями, потихоньку переставая любить?
Дружить с товарищем чуть ли не спервого класса и считать, что это детская дружба на века, это здорово! Доверять друг другу, помогать. Локоть всегда дружеский чувствовать...
А если узнать правду от подвыпивших одноклассников на школьной встрече, что это он вас «заложил» со шпаргалкой на экзамене выпускном? Легче жить станет?
Всегда ли нужна правда?
Жили два брата, в огонь и воду друг за друга и за родителей. Старший женился, лет шесть по съемным квартирам мыкались с ребенком, пока сумели, пусть через ипотеку, пусть тесным, но все же своим жильем обзавестись.
Семья поддерживала их по мере возможности, как он думал. Он благодарен был за малейшую помощь со стороны родителей, брата и дорожил семейными узами.
А на новоселье у младшего, «добрый правдолюб» дядюшка ему глаза открыл (или очки помог надеть).
«Квартиру-то эту младшему родители купили, а как же, он-то родной, а ты приемный».
Ну, зачем старшему теперь эта правда? Что с ней делать? Так бы жил себе без сомнений уверенный в любви брата, родителей.
Я-то могу очки снять и благодушно провести день, не замечая мелких своих хозяйственных огрехов и не очень ровно накрашенные глаза. А он?
Нужны ли нам такие «окулисты», что нам очки надевают без спроса? Не знаю.