Дневник с того света. Вы читаете, а меня уже нет. Начало.

Меня зовут Рита и мне не так долго осталось на этом свете. Мне не страшны новости о коронавирусе (куда ж без него), потому что мне он не угрожает. Я на изоляции уже более полугода.

Выйти куда-то у меня нет сил, да и текст этот набирать мне помогают.

У меня карцинома эпителия матки.. Сама злая разновидность и агрессивная. Она перешла на внутренние органы и легкие. Я прошла химию, но сейчас отказалась. Не хочу больше и хочу поскорее , чтобы все закончилось.

О болезни я узнала не случайно.. Я готовилась о ней узнать больше трех месяцев, читая тайком от мужа в интернете симптомы и способы лечения. Холодный пот прошибал по спине в те моменты, когда я читала о проценте смерти.Но я старалась быстро пролистывать такие статьи и искала более позитивные, где лечение может увенчаться успехом.

Поняла я, что у меня рак примерно за полгода до официального получения результата, когда в поезде ночью внезапно открылось кровотечение. Такое сильное, что меня сняли с поезда и отвезли в больницу. Мне было стыдно перед всем вагоном, потому что кровотечение было обширное, случилось все ночью и муж, бледный от страха и растерянности не знал, что делать. мне приходилось успокаивать его, хотя самой хотелось спрятаться под кровать.

Я ехала в поезде к больному папе, которому прооперировали рак кишечника, вывели стому и после недельной энцефалопатии в реанимации привели в норму. Моему папе 80. Он выкарабкался. Гуляет теперь со своим мешочком на веревочке и даже не помнит, что с ним было. Моя мама, увидев его в приступе в реанимации, когда он рвал на себе капельницы, сказала: Я с ним сидеть не буду. Не знаю, что в ней говорило: страх или брезгливость. В тот момент я ее не слышала, я мысленно писала заявление на увольнение и собирала вещи. Муж последовал за мной. Он рассчитался с работы и поехал со мной, за 700 км, к моим родителям. Я не спрашивала его хочет ли он, может ли. Он тоже не отговаривал. Я бы уехала и без него, он без меня остаться бы не смог.

Мы перебрались в родительский дом со всем своим нажитым добром. Нам по 50. До пенсии далеко, но работы на новом месте нет. И мы стали строить с ним новое семейное гнездо..

Папа креп по-тихоньку, мама убрала его костюм и новые ботинки подальше в шкаф. Мой сын остался там, где мы раньше жили со своей семьей и ребенком.

На своей родине жизнь оказалась не такой, как была в детстве. Мама вдруг стала сварливой бабушкой, а папа почему-то часто плакал и просил у меня прощения. Мой муж, всегда называвший тещу "мама" вдруг увидел ее с другой стороны - мелочной, сварливой, завистливой.

Пока мы не истратили все наши сбережения, перестроив дом, заведя хозяйство, все было хорошо. Радовало одно: папа шел на поправку, но скандалы с мамой вдруг стали переходить на новый уровень.

Деньги все чаще пришлось просить у мамы. Она все чаще нас обвиняла в пьянстве. Хотя какое пьянство, когда под вечер, слезая с крыши, не чувствуешь ни рук, ни ног..Ком нарастал.. Мама все чаще скандалила с мужем, а я, переступая через себя, пыталась понять обоих. Первые звоночки в виде тянущих болей появились после ссор и эмоциональных всплесков. Я заглушала их лишней сигареткой и бокалом вина из трехлитрового пакета.

Интернета у меня в деревне не было, поэтому я не придавала этому значения и списывала на близящийся климакс.

Дети навещали редко, внука привозили еще реже. А скандалы между мужем и мамой переросли в брань на всю округу. Решение уехать пришло ко мне после публичной выходки мамы, которая крикнула во дворе, что она пойдет сейчас и повесится из-за нас.. Я поняла, что нам тут не место.

Продолжение...