Что-то с этим миром не так...
«Если не нравится – возьми и исправь!» – говорила мама.
И уже в школьные годы был план – стать политиком и всё изменить. Каждому семейству по розовому единорогу, дружба, жвачка и всё такое. Первая надломила план учительница биологии, заявив, что с единорогами в этом мире туго. Точнее совсем никак.
Потом универ. Госуправление. Когда начинаешь видеть весь контекст устройства мира, теряешься еще больше. Уже нет "хорошо" или "плохо", "правильно, благородно" или "жестоко". Только инструменты.
После университета Марика пошла работать по специальности. Полгода бумажной работы ни на чуточку не продвинули ее к усовершенствованию мира.
Всё вроде было, но было не то. И не так. Что-то внутри Марики навязчиво зудело. В поиске способа унять этот зуд она перечитала много книг и исходила много дорог. Меняла города и окружение, пока каким-то совсем шальным ветром её не занесло в Эфиопию.
– Пей кофе, просто пей кофе. – нараспев повторяла эфиопка Эден.
Подливала в пиалку черного, как ночь, маслянистого напитка из глиняного кофейника. Шуршала хворостом, подкидывая его в очаг. Выгоняла из хижины любопытных вельветовых обезьянок.
"Просто пей кофе"… В тот момент Марику даже не смутило, что она понимает амхарский язык, на котором знала только «здравствуйте», да и то не могла правильно выговорить.
Просто пей кофе…
Через несколько дней она уже сама, в национальном костюме варила кофе. Приходили соседи. В Эфиопии кофе не пьют в одиночестве. Это всегда повод собраться большой компанией, остановить время и насладиться общением.
Ей нравилось обжаривать зерна на вогнутом жестяном листе, помешивая их кочергой, толочь их в огромной деревянной ступе, определять готовность кофе по шёпоту джебены – кофейника. И нравилось наблюдать, как лица людей, живущих в постоянной борьбе с бедностью, напряженные, усталые, расслаблялись от одного аромата кофе. После традиционных трех пиалок у них снова горели глаза. Смеялись так легко и свободно.
– Менять мир можно разными инструментами. – заговорила с Марикой Эден, когда гости разошлись. Можно и политикой. Но это не для мечтателей. Много железа должно быть в человеке, который идет во власть. Это путь сверху. Но у тебя, с твоим ветром, огнём и водой, сильными в равной мере, другой путь.
Ты дала сегодня гостям немного отдыха. Дала паузу, возможность остановиться, подумать, и это сделало их счастливыми. Пусть ненадолго. Но в каждый такой момент в мире становится чуть больше света. Что-то меняется. Твой инструмент – буна (с амхарского это кофе). Он привел тебя сюда и с ним тебе идти дальше.
Куда это привело это «дальше», вы уже знаете. Кофейня «Аддис» (с амхарского – новый) всегда славилась тем, что время там останавливается. Перезагрузиться, набраться сил и вдохновения. Найти ответы.
Что-то с этим миром не так...
Сидевшая на крыше Марика сверху смотрела на город и на свою жизнь.
Нашла инструмент, воплотила Кофейню.
Варит кофе иногда сама, но чаще – Хранители. Они притягивались в кофейню, подхватывали идею, учились и теперь несут её в мир.
В этот момент, например, кофейня сразу в трех местах.
Кошь варит зелье даме, которая потеряла что-то важное. Потеряла в детстве и всё об этом грустит. Найдёт или отпустит? Скорее отпустит, ведь Кошь уже добавила в кофе розового перца.
Тиль со скоростью сто порций в минуту разливает кофе волонтерам, которые уже четырнадцатый час без отдыха борются с лесным пожаром где-то за несколько тысяч километров от Петербурга.
Добавила в напиток ягод дальневосточного лимонника, которые придадут им сил выстоять эту ночь и победить стихию.
Юльхен соблазняет молоденького совсем парнишку. (И это не то, о чём вы подумали!)
Увидела в нём потенциал хранителя. Да только он кофе не пьёт.
Пока не пьет.
А... вот и да, уже пьёт.
Чёрный кофе с карамелизированным сахаром и чем-то ещё, что знает только Юльхен.
Что-то с этим миром не так..
– С этим миром всё так, Марика. Просто весенние ветры хотят тебе кое о чём напомнить.
Незнакомый голос ворвался в размышления так неожиданно, что она подпрыгнула на месте.
– Вот, угощайся.
В её руках оказалась глиняная чашка с густым темным напитком.