В окнах вокруг уже темно, только в некоторых мигает телевизор. Так тихо может быть только ночью. Я наблюдаю за темным двором. Фонари окрасили игровую площадку в желтый цвет, а скамейка выглядит необычайно одинокой без громкого смеха подростковых компаний.
Моё внимание привлекает одинокая фигура, входящая во двор. Закутавшись в пальто, она скрестила руки на груди. Неуверенно оглядывается и медленно подходит к скамейке, с которой слезает краска. Садится на край и нервно играет с золотым локоном. Была ли она потеряна? Это незнакомая девушка я хорошо знаю местных жителей.
Краем глаза я замечаю, что в подъезде включился свет. Вероятно, кто-то спускается. Незнакомка поднимает лицо, поворачивая свои огромные глаза. Создается впечатление, что на скамейке сидит потерянный ангел.
Я давно не видела такой искренней улыбки, как та, которая озарила ее лицо, когда дверь открылась. Через некоторое время я узнаю, кто вышел из подъезда. Олег, местный житель, с самой толстой цепью на шее. Ужасно неприятный, хотя у него всегда чистая одежда, и можно рассчитывать на него, если нужно принести тяжелые покупки.
Я вижу, как он выпрямляет спину и уверенно идет к скамейке. Наклоняется над ангелом и сжимает ее в медвежьих объятиях. Время останавливается вокруг них.
После объятие ослабевает, и Олег садится. Девушка явно расслабилась, сунула руку под пальто и достала книгу. Мужчина смотрит её и с интересом читает описание сзади. Она откладывает книгу в сторону, и они снова обнимаются. Тишина ночи нарушается звонким смехом ангела.