(Начало)
32в. Вообще, что нужно чужой экономике? Ей нужны ресурсы и спрос противопоставленных или вассальных экономик. А для этого ей нужно управление курсом и эмиссией валют тех экономик с удержанием на поводке возможностей развития. Защитой от такой агрессии, вроде бы является «закрытая экономика». А вот это зависит от технологического уровня, который является основой суверенитета, но и выставляет требования по сотрудничеству... В конечном итоге силу экономики (и финансов, и страны в целом) образует реальное производство. Единственный критерий нормальной экономики – развитие многообразного производства.
И здесь остережём от модных «корпоративизма» и «солидаризма» и от так называемой «солидарно-корпоративной экономики для всего общества, рассматриваемого как мега-община, мега-корпорация». Две последние «меги», очевидно, означают один и тот же феномен; значит это «объединение» собирает в себе не только экономику, но и социальную сферу. Солидаризм – в определении авторов – это наделение граждан правами собственности на ресурсы и продукты. А следующая в связке «корпоративная экономика» имеет тот посыл, что собственники активов образуют корпорацию (или корпорации); при этом авторами предполагается, что акции ещё и будут «выброшены на рынок». В результате предполагается, что «возникнет принципиально новая общественная формация – солидарное рыночное государство-корпорация, ассоциированными собственниками которого будут все его граждане.» Эти декларации лишены понимания динамики исходного становления и последующих перераспределений. Лишены они также критерия и механизма справедливости вообще; для них она – это исходное получение равных долей, то есть «справедливая ваучеризация». Прекраснодушие – так классиками называлось данное состояние умов. На таких понятиях в реальных обстоятельствах недружественного окружения они скатятся к 2-м крайностям: административности, как и в любой корпорации, или раскрывшись рынку, вскроются другим экономикам на их правилах. Экономическая логика без понимания акторами фундаментальных основ общества сломает интеллигентские, механистичные дополнения (примочки пожеланий) из сферы культуры.
Данный «корпоративизм» создаёт одну из крайностей как оформленного тотального централизма, причём ментально это близко японскому мироощущению, создающего поуровнево упорядоченные социумы со своими обязательствами. Но есть другой, чисто экономический, вертикально интегрированный (по технологической цепочке) корпоративизм, который является Локальной Экономической Системой в формах кооператива или концерна. И эта комплексная форма, например, более чем приемлема для обеспечения территорий своими качественными продуктами с быстрым оборотом и накоплениями, связывающими людей с развитием своей территории.
Здесь речь шла об организационных формах. И важно понимать следующее. Есть отношения, которые можно изменить только в целом на всей планете. Но и можно найти среднее, позволяющее поставить краеугольные камни, от которых постепенно, без идеологем выстроить общий путь. Этот путь предполагает не изоляцию на уровне уже альтернативных понятий и понимания. Но показ и исправление ошибочных категорий и смыслов.
32г. Здесь нужно также назвать аксиоматику нормальной денежной системы. Сначала главное – по своей естественной функциональности деньги образуют 2 основных контура обращения: потребительский «Б» и инвестиционный «А», – со своими технологиями, институтами. Количество (покупательский потенциал) денег имеют соответствие (меру): в «А» – по задачам сбалансированного развития, в «Б» – по стоимости «товарной массы». (Контур международных расчётов здесь является дополнительным, конъюнктурно-политическим.)
Существуют 2 подхода в отношении этих контуров: (1) разъединить или (2) соединить. Так называемая рыночная экономика может действовать только по варианту «2», неизбежно создавая рынок ресурсов и спекуляцию со стороны сильных агентов; с периодическими кризисами вымывания средств оборота. «Взвешенная экономика» разделяет два контура, но требует очень грамотного, целостного видения всех процессов экономики, как имеющих свои фундаментальные основы, процессы, закономерности; она склонна забюрократизироваться с кризисами эффективности использования капитала. Надо понимать опасности обоих вариантов – чтобы выбрать исходный, который близок по географическим и ментальным факторам, с обязательным дополнением системными контр-кризисными механизмами.
Второй вариант – назовём его финансистским или финансизмом – как говорили капитализирует все ресурсы (в том числе нематериальные, информационные), и начинает игру на вздувание стоимости ради получения инвестиционных возможностей или кеша, что разделить практически очень трудно. Главная же опасность – во включении в игру чужих экономик, чуждых агентов. И противостоять этому можно только: 1 – имея в разы мощнее экономику и финансовую систему, или 2 – устанавливая барьеры. То есть условно «слабая экономика» неизбежно обратится к тем самым административным мерам (создающим квази-вторые контура). Но главное – смотрите на годы вперёд, последовательно по данной логике (принципам, смыслам) – даже став сильной, этой экономике придётся стать новым драконом экспансионизма; и значит это война... И второй вариант, конечно, плохо совместим с корпоративизмом, который в пределе создаёт страну как Закрытое Акционерное Общество с включённой социальной сферой; капитализация ресурсов (рыночное вздувание и стоимости, и денег) здесь вирусо-подобна.
Выбирая систему, которая является посреднически интегральной и то есть диктует свою «объективность», смотрите за неё; потому что её логика будет навязывать своё. В материальном мире – мире разделений – идеала нет; тем более его нет в денежной системе. Но есть логика и есть понимание того, чему нечто должно служить. А дальше выбирается стихия или мудрость. И тогда в стихии будет периодически срабатывать «объективность» приведения искажений и дисбалансов к гомеостазу – с понижением в закрытых системах. А в мудрости придётся этому соответствовать! Придётся гармонизацию развития брать на себя. И хаос всегда будет искать в системах мудрости слабые звенья однобокости (себякости) понимания. Слабые же люди будут множиться с себякостью «мудрецов»...
Один такой «водораздел» между мудростью и стихией мы уже пропустили – в начале индустриальной эпохи. Тогда постановка вопроса о Развитии в целом обязательно бы породила механизм ремиссии прав собственности, и вся история пошла бы без крайностей, без идеологизмов – в том числе в гармонии разных уровней человека по смыслам жизни. И вот теперь – на излёте эпохи, как всегда – мы можем уйти от глупых альтернатив «или-или» и выбрать равновесный путь, в том числе и коллективизма, и индивидуальности. Историю мы уже не изменим, но нам сейчас позарез нужен механизм развития и механизм сосуществования людей с разной максимой своей жизни... (см. п.40 и шаг 4.2. в Дао экономики»)
Ремиссия прав собственности также полностью нейтрализует «новых кочевников» и соответствующие цивилизации, которые строят своё благополучие не на развитии территорий (стран), а на ограблении через вывоз прибыли.
(продолжение следует)