Пришли все же. Решились. Правда, еще не до конца. Стоят, сжимают вилы, да факелы тощими ручонками. Глазами сверкают, да не поймешь, от чего больше: от праведного гнева или все же от страха. Не зря же их поколениями учили бояться дракона. Но все же собрались. Пришли.
Ясно, что не сами. Стадо, оно и в человеческой шкуре, все равно стадо. И сколько его не стриги прямо перед морозами, сколько не забивай то одного, то другого, даже не из-за голода, а потехи ради, все равно только и смогут, что дружно проблеять, сетуя на несправедливость жизни.
Нет, чтобы это бесхребетное стадо на что-то решилось, нужен или пастух посильнее, или вожак посмелее. Так кто тут у нас такой смелый? Кому это стадо позволило не только победить дракона, но и стать им?
Чушь оно, конечно. Овце не стать драконом. Для этого им надо родиться. Надо от рождения иметь в себе тварь. Паразита. Что научит и пресмыкаться перед кем надо, и языком теребить, и кусать куда следует, пока эта тварь растет. Меняется. Меняет. Ищет себе подобных. Свивается с ними в клубок, пока не получается дракон. Но по сути – паразит на паразите паразитом погоняет.
Но стадо видит не это. Стадо видит зверя. Мифического. Большого. Величественного. Могучего. Что жаром дышит, чешуей красной сверкает. А уж сколько всего обещает. И загоны новые и пастбища зеленые. И конечно защиту от других драконов, которым дай только повод чужим стадом завладеть. Вы только своего кормить не забывайте, да золото в пещеру нести.
И ведь кормили. Но если где трава и зеленела, так вокруг родной пещеры. Только эти бараны не видели. Зря что ль учился языком теребить, да кусать и травить кого следует?
Но годы идут. Годы берут свое. Да и стадо мельчает. Дохнет. И кормит плохо. Нечем кормить уже. А голод он такой. Кого-то все же думать заставляет. Эволюционировать, чтобы выжить. Не даром же мудрецы добровольно от еды отказываются. Вот и эти одумываться начали. Про золото вспомнили. Осознали, сколько всего на него сделать можно-то. да без дракона на шее. Вот и пришли.
Бояться, правда. Зря я им что ли сказки рассказывал про огонь, что даже других драконов сжечь может? Не зря, раз даже с трудом вникают рассказам нового пастуха о том, что нет этого огня. Только яд змеиный, да и тот от старости выветрился.
Что правда. Обидная в какой-то мере. Но с другой стороны, на то она и жизнь паразитная. И как за нее не цепляйся, а как только кормить перестают, ничего не остается, как сдохнуть.
Теша себя мыслью, что где-то там, в далекой тайной пещерке на чужом пастбище, среди накопленного злата, лежит яйцо. У которого куда больше шансов стать не только драконом, но даже человеком. Не то, что у этого обреченного стада.