Барбос ни именем, ни характером особо не отличался от большинства щенков, которые непонятно как появляются возле дачных массивов. А вот судьба его до поры до времени складывалась куда удачливее, чем у его сородичей, которые кормились на помойках.
Во-первых, в начале весны симпатичный щенок приглянулся одной паре молодых дачников. В итоге в апреле он стал полноценным сторожевым псом, охранявшим участок — а это уже полноценная работа и прилагающийся к ней паёк. В общем, жизнь удалась.
Неизвестно, как бы повёл себя Барбос, если бы на участок и вправду залез кто-то чужой (пёс был в общем-то добродушный), но лаял на прохожих он с большим удовольствием — а что ещё нужно от сторожа, который притаился за высоченной оградой?
Особенно «доставалось» в этом плане жившему по соседству старику Михалычу — тот много раз в день проходил мимо забора и всякий раз был нещадно облаиваем. Только его ноги появлялись за оградой, Барбос начинал "концерт по заявкам".
К слову, другие дачники не очень любили Михалыча: дед всегда был угрюмым и неразговорчивым.
— Чует наш пёсик в нём что-то недоброе, — иногда говорили хозяева Барбоса, когда тот визгливо заливался на соседа.
Так прошли полгода, и хозяева Барбоса начали готовиться к закрытию сезона. Во время последних посиделок с шашлыками Барбос чувствовал себя на седьмом небе: ему достались все косточки, на которых оставалось ещё немало мяса.
А вот на следующий день, оказавшись за пределами участка и глядя на удалявшуюся машину хозяев, Барбос чувствовал себя совсем по-другому. Как выживать на улице, тем более поздней осенью и зимой, пёс явно не знал. Ближайшие сутки он пролежал возле забора, уже не гавкая на редких прохожих — ему было не до того.
— Это что, тебя в отставку отправили? — раздался над свернувшимся собакеном голос соседа. Михалыч жил на даче постоянно (городскую квартиру он отдал детям, им нужнее), поэтому невольно стал свидетелем обычной драмы из жизни дачной собаки.
Барбос поднял глаза на человека, которого не раз облаял за последние полгода. От старого мужчины резко пахло костром — но и чем-то вкусным. Через 10 минут пёс уже вовсю трескал кашу, в которой то и дело попадались кусочки тушёнки. Не шашлык, конечно, но выбирать не приходилось.
За зиму Барбос привык считать Михалыча своим новым хозяином. Дед был не очень щедрым на ласку, но зато регулярно кормил. Собака жила в небольшой будке, которую старик выстрогал своими руками и обил изнутри старым ковром, чтобы Барбосу было теплее.
Лаять собаке особо было не на кого — зимой дачи пустовали. Если где-то и появлялись бездомные, которые искали приют на ночь или поживу, то дом Михалыча они обходили стороной: знали, что дед сидит тут всю зиму, а нрав у него крутой.
Так прошли снежные месяцы. Зато весной Барбоса ждало настоящее испытание. Из-за забора он услышал знакомые голоса и учуял привычный запах — это вернулись бестолковые «хозяева», которые бросили его в октябре. Барбос радостно залаял — но тут же осёкся и залез обратно в будку. Не выманил его даже запах жареного мяса, который призывно доносился с соседнего участка.
Ближе к вечеру Михалыч сидел на крыльце, отдыхая от трудового дня. Рядом с ним лежал Барбос, осторожно положив морду на колени старика. Тот то и дело поглаживал своего питомца по голове. Оба на обращали ни малейшего внимания на музыку и весёлые голоса на соседней даче. Каждый думал о своём…