Тааакс, зашёл... Уже хорошо. Главное, что впустили.
Родной, любимый голос встретил с порога радостным приветствием:
- Припёрся наконец-то, кобелина! Дорвался без меня! Ну и где ты сегодня шлялся? Эээээх, бессовестный. А ну ка, постой. Это кто ж тебя так? Дай посмотрю, не отворачивайся. Опять сам нарвался? Вот не можешь ты жить спокойно. Всё время больше всех надо. Сколько раз я тебе говорила: веди себя прилично, да почему ты нарывистый-то такой. Всё сущность свою буйную никак не уймёшь. Что бы ты без меня делал, я тебя спрашиваю? Дождёшься, брошу я тебя. Всё любовью моей пользуешься. Скотина ты. Чем это от тебя так воняет? Я тут с ума схожу, ночь не сплю, в окно все глаза проглядела. Знаешь ведь, что прощу, вот и наглый такой. Только о себе и думаешь. Бессовестный. Что в глаза не смотришь? Куда вонючий такой на кухню прёшься? Только пожрать тебе от меня и надо! Шляться можно где душе угодно, а потом, как побитая собака домой приползать. Вот он я. Зализывайте мне раны, любите и жалейте!!! Мыться сначала, я сказала!
Ну что ж ты жрёшь, как попало? Летит всё кругом. Я вообще-то уборку делала. Что, не кормят тебя, гулёну? Никому-то ты не нужен. Ну вот скажи, ну зачем ты мне сдался? Толку ни ка-ко-го. Только жрёшь, спишь, гуляешь, нервы мне мотаешь. Что сидишь осоловелый, глазки в кучку? Налопался. Вкусно тебе было?!! - Хозяйка с улыбкой, нежно трепала за холку любимую собаку. - Ну иди уже, дрыхни Казанова.
Сытый, намытый пёс лениво завалился на диван к изгнанному хозяину. Он чувствовал мужскую солидарность, и был немного виноват перед ним. Вся любовь и внимание сейчас достаются исключительно псу. Хозяйка уже несколько дней обижена и не разговаривает с мужем. Пёс беззлобно принимает ворчание хозяйки, справедливо предполагая, что всё сказанное, относится совсем не к нему.