Уважаемые читатели, многие, наверно, слышали эти слова в рассуждении Путина о возможном ответном ядерном ударе: «Мы как жертва агрессии, как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут».
По своей сути рассуждение верное, но форма явно не из лексикона главы государства, а ведь подобным словарным запасом обладают и прочие власть имущие соотечественники.
Вспоминается сценка из спектакля, в которой древнегреческий баснописец Эзоп говорит о языке, как о самой сладкой и самой горькой части человеческого тела: всё зависит от слова, сорвавшегося с языка. Но слова это не просто звуки, они несут в себе образы…
Выразителем информации является язык, многое в нём осталось неизменным, несмотря на тысячелетние реформы.
Однако сокращение гласных и согласных букв в нашем языке, особенно связанных с мягкими, горловыми и носовыми звуками, вызвало его «отвердение», повысило низкочастотность речи. К сожалению, языковые эксперименты продолжаются и сейчас, общество опустилось уже до нижних психоэнергетических центров в своём духовном теле.
Можно исказить знания, повернуть взгляд, укоротить человеческую память, но невозможно стереть суть, изначальную информацию, хранящуюся где-то на клеточном уровне, в недрах ДНК. Примером тому может служить смена летоисчисления. До петровской реформы у наших Предков вместо понятия год было лето (отсюда летоисчисление, летописание). Но вот что интересно. Слово «год» применяется нами только в связи с цифрами от одного до четырёх, далее мы говорим пять лет, десять лет, миллион лет…
Провожая близких людей в мир иной, мы поминаем их на девятый и сороковой день, то есть используем древнее времяисчисление или, говоря иначе, пользуемся «Коляды даром» с девятидневной неделей и сорокадневным месяцем, а не современным календарём. Совершеннолетие у нас наступает в шестнадцать лет, через один Круголет после рождения, то есть тоже согласно «Коляды дару».
Раньше в среде европейцев человека с хорошим воспитанием и образованием, занимающим высокое общественное положение, называли аристократ (арий сто крат), то есть лучший. Но аристократией ныне зовётся и та часть общества, которая к ариям не имеет отношения ни по происхождению, ни по воспитанию. Смысл слова искажён и с некоторых пор несёт в себе противоположное значение, хотя корни его однозначны.
Все знают, что словом можно приласкать, взбодрить, вознести Дух человеческий на небывалую высоту, а можно обидеть, втоптать в грязь. Бывает и так, когда нет слов. В такой ситуации наступает растерянность, и будто появляется безвоздушное пространство, теряется взаимосвязь со средой обитания, возникает одновременно и отчуждённость, и зависимость от тех, кто владеет ситуацией. Наиболее заметно это в общении с людьми, говорящими на другом языке.
Как-то в ГДР (доперестроечная аббревиатура), меня, гражданского человека, солдаты срочной службы из советской комендатуры Карл-Маркс-Штадта (сейчас Хемниц) попросили купить спирт. Не откладывая просьбы в долгий ящик, я направился в магазин. Продавщица прекрасно поняла моё, наверняка, корявое «geben Sie mir, bitte, ein Flasch (дайте мне, пожалуйста, бутылку)…»; однако с содержимым бутылки вышло затруднение. Слово «спирт» явно не было ей знакомо, но и в моём лексиконе отсутствовало его звучание по-немецки. Она вопрошала что-то на своём языке, поочерёдно указывая на сверкающие витринные ряды, но я отрицательно качал головой, не видя знакомой этикетки. Когда стала очевидна тщетность попыток приобрести спирт, я упростил задачу и попросил пшеничной водки. Но сердобольная фрау вошла в раж и, видимо, сосредоточившись на слове «спирт», забыла о слове Flasch. А может, хотела развеселить столпившихся у прилавка соотечественников. Она хлопнула себя по лбу, исчезла в подсобке и через полминуты появилась с огромным куском солёного сала, которое зовётся по-немецки Schpik. Хоть и не очень похоже на спирт, но вполне созвучно. Мы все вместе посмеялись, хотя за моим смехом скрывалась растерянность и чувство неловкости за неумение объясниться.
Наше современное мировосприятие очень напоминает этот случай: созданы мы на одном принципе, а прислушиваемся к другому, то есть информативно мы разбалансированы и не соответствуем той основе, на которой скроены наши и Плоть, и Душа, а особенно Дух и Совесть.
Современное бытовое слово, как инструмент передачи мысли, конечно, не совершенно. Оно посредник. Пользуясь словами, мы тем самым получаем букет сопутствующих посредничеству недостатков. Хотя на уровне инстинктов этого, может быть, и хватает (при условии владения языком), но в многомерном и образном мире, в котором пребывает наши подсознание, этого явно недостаточно.
Настоящее народов исходит из унаследованных качеств, которые «сидят» в генах. Однако если смешиваются языки и народы, то создаётся генный хаос, путаются ориентиры, слова приобретают несколько различных значений, и тогда люди оказываются в «джунглях духовного одичания», выбраться из которых удаётся далеко не всем.
Приведу пример со словом «мораль». «Ал» – в древности означало «всеобъемлющий», «мор» – понятен без пояснений, и, таким образом, мораль – это гибель бытия, в том числе и его одухотворённой составляющей. Мы говорим моральный поступок, значит, хороший, аморальный – плохой. Но это на сознательном уровне, а что можно сказать о неведомом современным людям подсознательном (глубинном) уровне? Как он реагирует на такое слово? Логично предположить, что он отвергает гибель. И поскольку ориентир сбит, становится понятно, почему жизнь современного общества аморальна. Тем более что перед глазами всегда есть образец морали, демонстрируемый властью.
То же самое можно сказать о словах-лозунгах, смысл которых весьма приблизителен. Например, социализм. К нему, как к неопределённому понятию, прикрепляют различные эпитеты: развитой, шведский, национал, с человеческим лицом, новый… Или равенство. Что под ним имеется в виду? Ведь в Природе равенства нет даже среди особей одного вида. Равенство прав? Или обязанностей? Но даже в эпоху советской уравниловки существовала номенклатура, у которой прав было всегда несравненно больше, чем у других членов общества, обременённых сплошными обязанностями. Права и обязанности связаны с предназначением человека, а оно у каждого своё.
Смысл выражений «предание старины глубокой», «предание Предков» – практически забыты, а существительное «преданность» нынче ассоциируется с более поздними понятиями или, того хуже, с преданностью хозяину. Но люди нутром чуют смещение и отвергают такое предание. Потому вместо него гораздо чаще звучит «предательство».
Есть вообще слова-недотроги, то есть такие, обсуждение которых, и уж тем более их критика, подвергается публичному освистанию, вплоть до административно-уголовного преследования. А всё потому, что это раздутые слова-иллюзии, на которых строится пирамида власти. Выдерни такое слово из пирамиды, и она развалится. И где же в таком случае истина последней инстанции? Конечно, у того, кто силён, то есть у государства. Как говорится: кто силён – тот и прав, то есть право в силе, ограничивающей знания. Абсурд для мыслящего сообщества.
Многие слова могут нести в себе различный смысл. Например, слово «интернационал» в одном случае означает международный (inter – между, natio – народ), в другом, подковёрном – смерть народу (in – в, terra – земля). И французский мыслитель Лебон, очень уважаемый современными управленцами, писал, что скрещивание рас – могучий фактор их разложения, которое вызвано тем, что в клетках эмбриона при скрещивании появляются лишние пары хромосом, которые разрушают наследственность, перемешивают мужские и женские признаки, раздваивают психику.
А какова замена буквы «з» на «с» в приставках перед эпитетами, начинающихся с глухих согласных! Теперь, характеризуя чью-нибудь нерадивость, мы пишем «бессовестный», «беспримерный», «бесславный»… И хотя умом мы понимаем смысл написанного, но ведь «капля камень точит». В данном случае «камнем» является наше подсознание. А в итоге происходит смирение с бесовством, о чём и свидетельствует наша современность.
Слово ныне превратилось в словеса, которые не что иное, как костыль бездуховности… Велесова книга (часто объявляемая фальшивкой) по этому поводу высказывается вполне определённо:
Но будут говориться словеса многие, и теми словами обманут вас,
и вы станете трудиться в рабстве в обмен на золото,
и за то золото захотите продаться врагам.
От словес совсем немного до словоблудия, которое возникает при разделении общества на избранных и обычных граждан. Особенно часто словоблудствуют политики, иногда, возможно, с уверенностью, что обещания их непременно сбудутся. Однако большая часть народа как влачила, так и продолжает влачить незавидное существование. Не отстают от политиков и теологи, трактуя божественный промысел по церковно-ведомственным установкам. Кроме урезания благих вестей (апокрифических евангелий) можно вспомнить, например, как на одном из христианских соборов в период средневековья с перевесом всего в несколько голосов было принято решение о признании Души у женщин.
Иногда можно услышать выражения, которые свидетельствуют о непонимании Мироздания. Например, «я познал жизнь…», хотя познание – это процесс, корнями уходящий в прошлое, а вершиной возносящийся в будущее; это не конечная цель. Начало и конец нашей земной жизни – это лишь частные проявления небольшого отрезка цивилизации, в то время как сама цивилизация напоминает мыльный пузырь Мироздания. «Познал» – означает нежелание познавать, и это говорит о том, что мозг «познавшего» переполнен и более не восприимчив к словам, характеризующих устройство Мира. Чаще всего это касается различных сектантов, но упрямство и глупость тоже произрастают на этом невежественном свойстве.
Если прислушиваться к словам, зная их основу, то многое становится на свои места. Хотя обычный современный человек, приученный к без образному мышлению, к заучиванию, чаще классифицирует тексты и высказанные мысли по двоичному признаку: правда – ложь, плюс – минус… А многообразие реальностей воспринимается лишь одухотворёнными личностями.
Нам, простым гражданам и президентам, хотя бы не применять в обиходе грубости и прочие низменные слова и выражения. Иначе не видать нам рая, как собственных ушей.
Благодарю за внимание.