Новосибирск. Март 2009
Уже второй час Аня и Сергей сидели в кофейне за стойкой у окна. Даже Вероника не выдержав, позвонила:
– Сергей, ты вроде не собирался сегодня задерживаться?
– Верочка, у меня тут совещание с одним товарищем ненадолго.
– К вечеру-то придешь?
– Приду, приду.
Когда он положил трубку, Аня спросила:
– Что бабушка, волнуется?
– Ничего, я её успокоил.
– Я слышала. Хорошо вам – учёным. Чуть что, можно всегда придумать совещание, или ещё какую научную «отмазку» выдумать.
– Да, в этом смысле работа идеальная.
– Ладно. Раз уж так сегодня вышло. Давай, дальше рассказывай, а то ведь потом некогда будет вот так вот посидеть.
– А что рассказывать? Я уже, кажется, тебе всё что мог вспомнить, рассказал.
– Что же вы тогда расстались, если у вас такая бурная любовь была?
– Время такое было. Мы же фактически были с Анной по разные стороны фронта.
– Как это? Какого фронта?
– Была холодная война и мы принадлежали к двум разным противостоящим сторонам. Я в любом случае, никуда бы не поехал из страны… Да и работа…У меня тогда столько планов было по микродуге…
– Какой дуге?
– Жалко, что дети сейчас не знают, чем занимаются на работе родители.
– Это не всегда.
– Здесь у нас очень часто. Я вот только теперь могу рассказать тебе о том чем занимаюсь.
– А раньше?
– В этом году со многих работ снят гриф «секретно» и с моей тоже.
– Так ты теперь можешь в Америку поехать?
– Зачем это?
– Встретиться с Анной. Неужели не интересно?
– Дело не в интересе. Та история закончилась и уже давно я пишу другую.
– Ладно. Пусть так. Тогда расскажи про эту дугу?
– Я тогда ещё перед аспирантурой, когда заканчивал физфак, как-то зашел к ребятам в учебную лабораторию. Они тогда монтировали экспериментальную электролитическую установку и показали мне.
В стеклянном лабораторном стакане стояла медная трубка. А по ней, по её поверхности пробегали голубые искорки. Если силу тока увеличить, то искорок становилось больше и реакция усиливалась. Я спросил у парней, что это за процесс. Никто толком не мог мне объяснить. И тогда я занялся вплотную этой темой. По ней и защитил и кандидатскую и докторскую.
– А что это за искры?
– Теперь это процесс называется «микродуговое оксидирование».
– А что получается в результате?
– Сейчас покажу.
Сергей подозвал официантку:
– Принесите нам пустой стеклянный стакан и включите его в стоимость счета.
– Разбить хотите? – заволновалась официантка.
– Нет. Подарю этой барышне, – Сергей указал на Аню, – в память о сегодняшнем вечере.
Официантка принесла стакан. Сергей взял брелок от квартирного ключа в форме простого треугольника с отверстием, и зажав брелок в руке, провел им по стеклу, царапая линию. Потом слегка нажал, и стакан разрезался на две части.
– О, дед! Как интересно, – воскликнула Аня. – Мне стакан не нужен. Ты мне этот брелок подари! Из чего он?
– Это просто кусок металла, это алюминий. Но я на моей установке нанес на него толстый слой корунда. Корунд – это такое твёрдое вещество, его твёрже может быть только алмаз. И теперь этот кусок мягкого металла – алюминия может резать стекло.
– Подаришь?
Сергей отцепил брелок и дал его Ане
– Держи.
– Я надеюсь, ты на работе не только брелки делаешь? – шутила Аня
– Не только, – улыбнулся Сергей.
Сергей рассчитался за кофе и они с Аней вышли из кофейни.
Вероника глядела в окно кухни, когда Сергей и Аня появились на дорожке ведущей через двор к подъезду.
«Надо же, – удивилась она, – дед с внучкой в кои-то веки вместе гуляют. Давно этого не было. Последний раз наверное, когда Анечка в первый класс пошла»
Пора было готовить ужин.