Нет, вы только посмотрите, а! Собрался посмотреть какой-нибудь фильм на самоизоляций, а мне поисковик выдает такой вот список. Вы кого хороните, господа? Трамп обратился к пожилым людям, пожертвуйте своей жизнью ради Америки, выходите на работу. Заразитесь? Ну что поделаешь? Не повезло. Зато Америка превыше всего. Это так обесценилась человеческая жизнь, что мы так легко кидаемся такими словами? Та самая единственная жизнь Богом нам данная и которую он только может забрать! И никто другой. Ты сам не до конца хозяин своей судьбы. За все придется держать ответ. Или страх сковал наши мозги, что мы заговорили так легко о смерти? Есть замечательная притча о страннике и чуме: Куда ты идешь? - спросил странник, повстречавшись с Чумой. - Иду в Багдад. Мне нужно уморить там пять тысяч человек, - ответила Чума. Через несколько дней тот же странник вновь повстречал Чуму. - Ты сказала, что уморишь пять тысяч, а погубила пятьдесят! - упрекнул он ее. - Нет, - возразила Чума. - Я уморила только пя
Нет, вы только посмотрите, а! Собрался посмотреть какой-нибудь фильм на самоизоляций, а мне поисковик выдает такой вот список.
Вы кого хороните, господа?
Трамп обратился к пожилым людям, пожертвуйте своей жизнью ради Америки, выходите на работу. Заразитесь? Ну что поделаешь? Не повезло.
Зато Америка превыше всего.
Это так обесценилась человеческая жизнь, что мы так легко кидаемся такими словами?
Та самая единственная жизнь Богом нам данная и которую он только может забрать! И никто другой. Ты сам не до конца хозяин своей судьбы. За все придется держать ответ.
Или страх сковал наши мозги, что мы заговорили так легко о смерти?
Есть замечательная притча о страннике и чуме:
Куда ты идешь? - спросил странник, повстречавшись с Чумой.
- Иду в Багдад. Мне нужно уморить там пять тысяч человек, - ответила Чума.
Через несколько дней тот же странник вновь повстречал Чуму.
- Ты сказала, что уморишь пять тысяч, а погубила пятьдесят! - упрекнул он ее.
- Нет, - возразила Чума. - Я уморила только пять тысяч, а остальные умерли от страха.
Однажды царю Соломону, который впал в тоску, некий ювелир изготовил перстень, который, как сказал мастер должен вернуть правителю прежнее расположение духа. И вообще, посоветовал ювелир, было бы хорошо, если б царь почаще - как в грустные минуты своей жизни так и в радостные, - посматривал на надпись, исполненную на перстне.
Надпись на перстне гласила: " И это пройдет".
Бодрости духа, господа! И это пройдет. Будет еще весна на нашей улице.