Окончание. Начало тут.
- Николай Иванович, но вы же понимаете, что так не может продолжаться, - грустно опустив глаза, со вздохом сказала директриса. – Это уже третий случай за месяц, когда мы вызываем вас. С Ирой нужно что-то делать.
- А что делать? – пожал плечами отец Иринки. – Что вы предлагаете?
- Ну это же ненормально! – всплеснула руками та. – Она же девочка, и постоянно дерётся! Что из неё вырастет?
Николай Иванович перевёл взгляд на дочь, которая стояла возле директорского стола и усердно делала вид, что её здесь нет, потом снова пожал плечами.
- С ней нужно что-то делать! – повторила директорские слова мать Витьки – такая же невзрачно-веснушчато-мелкая и голосистая, как и сын. – Вы видели, как она Витюшу побила? Куда это годится?
Николай Иванович устало потёр переносицу.
- Мы не в первый раз собираемся тут тем же составом, - вступила директриса. – И по-прежнему обсуждаем одно и то же. Это когда-нибудь закончится?
Мать Витьки попыталась снова вставить слово, но её перебил отец Руслана.
- У меня к девочке претензий нет, - сказал он, чем вызвал уважительный взгляд отца Иринки. - Мой оболтус сам хорош. Я с ним уже поговорил. Не обещаю, что такого снова не случится, но если она его опять поколотит – я не в претензии.
Говорили ещё долго, но разошлись опять без какого-либо решения. Иринка шла домой за руку с отцом и вытирала набегающие слёзы свободной ладошкой. Николай Иванович молчал. Только у самого дома тихо сказал:
- Мне надоели эти походы. Прекращай драки. Ты девочка, в конце концов, или пацан из подворотни?
- Но, папа, они же сами, первые… - Иринка захлёбывалась от избытка эмоций.
- А ты будь умнее. Пацаны – они дурные. А девочки умные. Придумай, как не драться.
***
- И что было потом, мам? Ты придумала?
Ирина грустно улыбнулась сыну и покачала головой.
- Нет, сынок. Не придумала.
- Но как же…
- А вот так. Пока была маленькой, дралась. Подросла – научилась отвечать словами. Потом просто игнорировала тех, кто пытался достать меня словами. И нейтрализовала тех, кто вредил делами.
Мальчишка задумался, потирая синяк под глазом.
- А мне что делать?
- Наверное, то же, что и до этого делал. Драться, защищая себя. Драться, защищая девочку. Драться, защищая слабого.
- Но тебя же опять вызовут в школу!
Ирина потрепала сына по тёмным взъерошенным кудрям.
- Я не боюсь этих походов, Игорёк. Я же знаю, почему и с кем ты дерёшься. А если не знаю, спрошу тебя, и ты объяснишь.
Он снова задумался.
- Так что, получается, нет другого способа, кроме как драться?
- Почему же? Способы есть, и их много. Но, к сожалению, они работают не всегда и не со всеми. Кто-то понимает слова. Кто-то – поступки. А кто-то – только силу, и с этим ты ничего не поделаешь. Остаётся только научиться разбираться, когда что использовать. И ты обязательно этому научишься.
Они умолкли и сидели какое-то время рядом, не произнося ни слова. Каждый думал об одном и том же и в то же время о своём собственном. Потом Игорь спросил:
- Так получается, что вокруг меня будут только враги?
- С чего ты взял? – не поняла Ирина.
- Ну… Они меня дразнят или бьют. Я дразню или бью их в ответ. Разве из этого можно сделать дружбу?
Женщина скосила глаза в угол комнаты и встретилась с хитрым взглядом тёмных глаз.
- Можно, - сказала она. – Ты становишься опытнее и умнее с годами, другие тоже учатся. Вы перестаёте драться, у вас появляются другие способы выяснять отношения. И новые отношения появляются. И кто знает, что получится в итоге. Вон хоть у папы спроси.
- Да, пап? – повернул голову к отцу Игорь.
- Да, сынок, - кивнул Руслан, откладывая в сторону книгу. – Мама всё правильно говорит. Она у нас умная. – Потом не удержался, расцвёл в улыбке и добавил: - Но рука у неё такая же тяжёлая, как и в детстве.