В нашей учебной дивизии было 10 тысяч курсантов, и они менялись каждые полгода. Так что сержанты народ бывалый, знали, когда и как наступит очередная сезонная эпидемия. Но не рассказывали, пока эпидемия не накрывала очередной призыв.
Случилось это летом 1986 года и у нашего призыва. Духовская жизнь тяжёлая, но привыкли и к ней, и в конце июля, за два дня в дивизии стало 1 500 больных – засранцев, как ласково называли нас в медсанбате. Дизентерия – болезнь немытых рук! А в какой воинской части руки мыли с мылом перед едой в общей столовой? Так что уже к вечеру второго дня эпидемии, за медсанбатом, в поле чудес, огородили участок. Поставили охрану по периметру. И всех засранцев туда! За натянутую маскировочную сеть! Вновь прибывающим больным выдавали саперные лопатки, огромные белые пластмассовые фляжки с обеззараженной водой, две старые газеты, снимали с них хэбэшки (чтобы не изгадить) и запускали в «полевой» госпиталь.
Солдаты в панамах, в майках и трусах и в сапогах, с фляжкой на ремне, торчащая газета из трусов и саперная лопатка. Так они и служили в этом квадрате, иногда присаживаясь с характерным звуками-пуками. Сделав дело или проще пропоносившись, они использовали газетку и лопаткой присыпали свои жидкие каки. И дальше до очередного желания присесть.
Участок с каждым днём расширялся. И нас, курсантов из медроты, по два человека отправляли в наряд на дезинфекцию. В этот наряд попал и я. Мы регулярно разбрызгивали раствор хлорки по участку, а также помогали фельдшерам раздавать таблетки левомецитина. Гадость редкостная!
И как раз в наш наряд приехало начальство из штаба дивизии. Начальство в звании майора, было злое и орало на всех, кто попадался на глаза! А попадались ему все. Ещё бы в чистой степи! Как по пословице: выйду в поле я поср..ь, далеко меня видать! От его крика все засранцы как испуганная стая, упорхнули на край, подальше от начальства. Но крики слышали все! И присаживались ещё чаще! Лопатки работали вовсю.
Приказа на эпидемию нет! – орал майор. Отставить эпидемию! Чего ждёте? Пока сами не обосрё….ь! Залить всех по уши хлоркой и лизолом!
Вечером после наряда, это же начальство уже орало возле столовой, текст такой же, но более сочный!
А утром возле столовой стоял длинный рукомойник с раствором хлорки и каждый кто заходил в столовую, мыл руки в этом растворе по локоть! За этим зорко следили сержанты. А перед ступенями в столовую стояло огромное железное корыто с тем же раствором, ну никак не обойти. Все дружно в сапогах наступали в этот раствор! Запах хлорки стоял в воздухе не слабый! А в столовой он перебивал запах еды! Но дезинфекция полная, от рук и до сапог!
У всех слезились глаза, чесались носы и у многих появилась изжога, вплоть до рвоты. Но сержанты постоянно следили и в столовую ходили все. Если не поесть, то продезинфицироваться.
На шестой день питания с хлоркой, новых засранцев в полевом госпитале не поступило! А через неделю госпиталь и вовсе свернули, охрану убрали и только наш наряд ещё долгих четыре недели ходил по полю чудес заливая всё лизолом и хлоркой.
В те дни нам очень доходчиво объяснили армейский лозунг: Не можешь – научим, не хочешь – заставим! За полмесяца эпидемия пришла и ушла без следа, но запах оставила на всю жизнь! Запах хлорки.