Продолжение романа "Где-то рядом, по соседству", предыдущая часть лежит тут
Сергей уезжал через неделю после их встречи в парке. Всю эту неделю она металась между страхом перед Ремизом, любовью к дочерям и желанием вырваться на свободу из сковавшей ее по рукам и ногам несчастливой жизни. Как лучше, как правильно? Посоветоваться с мамой? Так заранее понятно, что она скажет: сиди дома, не смей и думать, ты – замужняя женщина и мать, тебе и думать о таком грех. И никаких Светиных резонов слушать не будет. Ей все равно, как живет ее дочь, лишь бы все было прилично и «не хуже, чем у людей».
Поговорить с Ганишой? Эта идея получше будет, чем разговор с мамой. Но вдруг она проговорится брату? Ей она, конечно, поближе будет, чем мать, но все же она сестра Ремиза, вдруг его сторону примет? И тогда никакого побега, Ремиз ее до смерти забьет, никто и не хватится. Нет, надо самой все решить, и как можно быстрее. А то Сергей не будет ее долго ждать, соберется да и уедет. И другого шанса поменять свою жизнь уже не будет. Надо решаться. Потом освоится там, в Нетудайке, – господи, что ж за название, даже звучит противно! – можно будет и девчонок к себе выписать. Что толку им от несчастной мамы! Ремиз их искать точно не будет. Новой своей бабой утешится. Надеяться ей с дочерями больше не на кого, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
* * *
«С милицией, мама, случайно получилось. Как-то раз я была дома одна. Отец, как всегда, был днем на работе, Каринка пошла в магазин, за продуктами. Перед уходом она поставила на плиту готовиться бульон, а меня оставила за ним присматривать.
Вообще, и папа, и Карина запрещали мне дверь незнакомым людям открывать. Да и ты мне это говорила, я помню, хоть и маленькая я тогда была. Но тут я в глазок посмотрела – человек в форме. И на мое «кто там?» он ответил «милиция!». Как тут не открыть.
Оказалось, это наш участковый, Семён Кизяков. У него был ознакомительный поквартирный обход, вот и к нам он заглянул, чтобы представиться. К делу он подошел обстоятельно: начал меня расспрашивать, кто в квартире живет, где мы учимся, где папа работает, и все такое. Я его на кухню пригласила и чаем стала угощать, чтобы он не думал, что я какая-то малявка невоспитанная. И чай заварила по всем правилам, чайник полотенцем чистым накрыла. И печенья из шкафчика достала, мои самые любимые, с кунжутом. А тут и Каринка пришла.
Карина у нас очень красивая выросла. Мама, если бы ее увидела, ты бы поняла, что я не вру и не преувеличиваю. Я с ней гулять не люблю: мы идем вроде вдвоем, а смотрят все только на нее. И мальчишки наши дворовые, и даже взрослые дяденьки. А мне обидно: я же тоже девушка, почему все внимание ей? Вот и Семён этот ее увидел и приосанился, спину выпрямил, палец на правой руке, которой кружку держал, оттопырил в сторону. И даже голос у него изменился с ее появлением на кухне, стал ниже, басовитее.
Но в этот раз мне не обидно было, я гордилась сестрой. Карина сновала туда-сюда, то в комнаты, то на кухню, и за бульоном надо было присматривать, и книжки собрать: мы в этот день все учебники с полок сняли, чтобы их от пыли протереть, а то нам последний раз от папы за них влетело. Так что ей приходилось везде успевать, времени было уже половина пятого, скоро папа должен был прийти с работы, но и с участковым хотелось пококетничать – парень он, правду сказать, был видный.
- А где ваша мама, девочки? На работе? – спросил нас Семён.
Я от этой темы всегда нервничать начинаю, мама. С тех пор, как ты уехала, вернее, внезапно сбежала и нас бросила, мне одного только слова «мама» хватает, чтобы затрястись и слезы подступают.
Карина увидела или, может, просто почувствовала мой настрой и ответила первой:
- Мы одни живем. Без мамы.
- Умерла? – спросил участковый сочувственно. – Вы извините, я ж не знал!
- Почему это сразу умерла?! – вступила в разговор я. – Жива она. Просто живет отдельно, не с нами.
- Интересная история! – удивился Семён.
- Чего это прямо сразу «интересная»? – начала потихоньку заводиться я. – Обычная история. Сейчас много неполных семей.
- Ну, да, много такого сейчас, – не стал спорить участковый. – Я вот вашим домом поквартирный обход завершаю, так почти в половине квартир семьи неполные. Или мать-одиночка, или старик-старушка какие брошенные. Я из маленького поселка к вам приехал, Карловка, может, слышали? На юге области. Ну, неважно, мало кто его знает, он ничем не знаменит, ничего выдающегося. Вы лучше мне про себя расскажите. Как у вас вообще в семье обстановка, как вам живется, без мамки то?
Так, подумала я, кажется, это тот самый момент, который нам нужен! Может, он нам поможет? Все-таки милиция, представитель власти? А? Ведь может такое быть, что мы ему пожалуемся на нашу жизнь, он что-нибудь там у себя в милиции такое сделает, и мы начнем жить совсем по-другому? Без синяков, папиных скользких рук, которые мучат, бьют и позорят нас с сестрой? Без его оскорблений, просто жить, как все, как наши одноклассники? Я же вижу их, зимой на горке с родителями, и с папами в том числе: смеются, дурачатся, играют в снежки. Летом грузят машину всякими интересными вещами – корзинками, удочками, мячами, и сразу видно, что семья на отдыхе и впереди – веселые выходные. А у нас никогда такого не было, ни зимой, ни летом.
Сложная ситуация, лучше посоветоваться с Каринкой, а то она потом опять ругаться будет. Я схватила ее за руку и, улыбаясь натужно молодому участковому, бормоча «мы сейчас, мы на минуточку», выволокла сестру в коридор.
Карина смотрела на меня с недоумением:
- Арина, ты дура, что ли? Ты куда меня поволокла? Чего надо-то?
- Кариша, давай ему все расскажем? И помощи попросим? А?
Карина заметно дернулась от неожиданности.
- Что расскажем?
- Ну, про папу, и вообще… А? Пусть вмешается, поможет, он же милиционер. Помнишь, после разговора с классухой папа аж недели на две притих. А тут целый участковый! Давай, а?
Карина отвела глаза, начала кусать нижнюю губу – верный признак того, что я ее озадачила.
- Я против! Арина, я тебе запрещаю это делать! Итак благодаря тебе у нас за спиной шушукаются. Толку нет никакого, а разговоров и сплетен полно.
- Карина, ты не боишься, что отец когда-нибудь нас убьет? – я пыталась надавить на сестру хотя бы страхом. – Или вообще ты забеременеешь. Ты вот этого всего не боишься? Сейчас очень подходящий случай. Семен этот молодой, и ты ему явно нравишься, я же вижу. Так что на нашей стороне будет, я тебе обещаю!
Продолжение романа