Но через месяц успокоились, с удивлением поняли что жить стало легче, лучше и интереснее.
Легче, потому что все могли найти в любой момент любой документ - Леночка рыдая привела таки в идеальный порядок делопроизводство. Лучше, потому что график семинарских занятий не менялся теперь каждый день в угоду любимчикам, а был публично согласован с каждым и утвержден на заседании кафедры, а не подписан единолично - как это всегда делалось раньше. Был утвержден план работы с аспирантами и строго проверялось его исполнение.
А интереснее, потому что практически весь институт у них поперебывал на кафедре за этот месяц. Все своим долгом считали зайти - или за ручкой или за приказом, или за еще за какой - нибудь хренью. И каждый, кивая головой на дверь ее кабинета спрашивал, ну как, лютует. Коллектив скорбно закатывал глаза и вздыхал.
И это принесло им свои дивиденты - в канцелярию пропускали без очереди, на складе выдали почти все канцтовары, которые они в этих стенах отродясь не получали. Их все жалели. Да и на кафедре каждый день как на фронте – не знаешь чем день начнется и как закончится.
Олеже хотелось повеситься.
Когда он в первый раз зашел к ней в кабинет она сразу пригласила его присесть. Чинно, уважительно, на Вы, с неподдельным интересом вглядываясь ему в лицо. После получасового разговора отклеился от стула он с трудом. Ноги не держали.
Нет, он не обессилел, хотя она и прогнала разговор по всем темам, затронув всю деятельность кафедры. Он много знал и на все ее вопросы ответил качественно, с толком. Все пояснил и разъяснил, потому что ни предыдущий зав и ни его заместитель ни хрена не делали, все было на нем. Их то главным занятием было набрать НИРы и заставить пахать сотрудников, платя при этом последним копейки, а всю основную сумму заграбастывать себе. Причина была в другом.
Просто у него никогда не было девушки. Он их всех считал похотливыми дурами. Иногда даже боязливо задумывался, а не гомик ли он часом. Но глянув по сторонам на коллег мужчин успокаивался. Нет, они его явно не привлекают. Ну значит, как говорят ученые сексологи, он просто фригиден. Ну да и черт с ним. Видимо не нашлась еще его зазноба. Решил - все впереди, будет ждать. Получается дождался? Ее, эту старую мымру? Да не может быть.
А сердце ухало при даже только воспоминании о том как она поворачивает голову, берет тонкими пальцами ручку, как с улыбкой на него смотрит.
А уж когда она появлялась перед ним собственной персоной дыхание в груди спирало и ноги сразу становились ватными. Мысли из головы улетучивались, она сразу становилась пустая до звона, а слов просто не было. Он был в состоянии только нечленораздельно мычать.
И от этого он ненавидел себя, её, да и пожалуй и весь мир.
Продолжение см. ч. 4 Начало см.ч.1
Если Вам интересно, читайте мои другие рассказы