Найти в Дзене

Виртуальная реальность коронавируса

Программисты главных музеев мира в авральном режиме. Из свежего. Видео-чат системных администраторов главных художественных музеев мира зависал от бессильной злобы и смачной матерщины. В мире программистов при живописи наступило не самое «доброе время суток». Истерика вокруг коронавируса вот уже неделю не отпускала их с рабочих мест. Спать удавалось урывками. Публика переместилась из просторных залов в виртуальные галереи, и серверы музеев не справлялись с притоком жадных до искусства пользователей. Программисты проклинали тупое руководство, ничего не понимающее в информационных технологиях, жаловались на глюки системы, просили помощи, хвастались новыми программами, написанными до кризиса. Экран видео-чата был разделён на множество маленьких фрагментов, чтобы участники могли видеть всех, кто в сети. Мини-экран говорящего увеличивался в размерах в несколько раз, чтобы остальные понимали, кто проявляет активность. Внизу каждого персонального экрана загорался титр - [The National gallery

Программисты главных музеев мира в авральном режиме.

Из свежего.

Видео-чат системных администраторов главных художественных музеев мира зависал от бессильной злобы и смачной матерщины. В мире программистов при живописи наступило не самое «доброе время суток». Истерика вокруг коронавируса вот уже неделю не отпускала их с рабочих мест. Спать удавалось урывками. Публика переместилась из просторных залов в виртуальные галереи, и серверы музеев не справлялись с притоком жадных до искусства пользователей. Программисты проклинали тупое руководство, ничего не понимающее в информационных технологиях, жаловались на глюки системы, просили помощи, хвастались новыми программами, написанными до кризиса.

Экран видео-чата был разделён на множество маленьких фрагментов, чтобы участники могли видеть всех, кто в сети. Мини-экран говорящего увеличивался в размерах в несколько раз, чтобы остальные понимали, кто проявляет активность. Внизу каждого персонального экрана загорался титр - [The National gallery] или [Van Gogh Museum], напоминающий, а каком музее работает сисадмин. Но это был пережиток прошлого, парни давно знали друг друга.

[Musée du Louvre]: Закончится карантин – поеду в Индию. Ноутбук не возьму, телефон выключу… Пошлю всех…

[The National gallery]: Гийом, друг мой, карантин никогда не закончится. Народ окончательно стал управляемым. Это бараны. Даже те, кто шарится по нашим музеям, типа ценители прекрасного, люди с собственным мнением - полные бараны. За корона-вирусом к ним придёт корона-триппер, потом средства массовой информации ещё что-нибудь коронуют. 

[Museum Berggruen]: Берти, я придумал название чумы XXl века – «Барано-триппер».

[The National gallery]: Респект, Ульрих. Ты поставил точный диагноз человеческому виду. 

[Museum Berggruen]: Вот увидите, парни, мы доживём до толерантности к вирусу, как дожили до диктата мигрантов. Прикиньте, демонстрация за права вируса. Я нихрена не удивлюсь.

[The National gallery]: Кто же удивится. Сценарий давно известен. Сначала вирусы уравняют в правах с животными, потом начнут заводить в своём организме, как кошечек или собачек, затем обнаружат у них права и примутся за эти права бороться. 

[Musée du Louvre]: Самые хитрые обнаружат среди вирусов геев – и побегут бороться за их права.

[Museum Berggruen]: Идеальный гражданин Евросоюза середины XXl века – это мигрант-террорист, совершающий джихад за права вирусов нетрадиционной ориентации.

[The National gallery]: Нас ждёт славное будущее. Главное – до него не дожить.