1967 год - Яше Казакову 19 лет, он - гражданин СССР, студент московского ВУЗа, еврей.
1992 год - Якову Иосифовичу Кедми 45 лет, он - гражданин Израиля, руководитель Бюро по связям "Натив", один из самых влиятельных в Израиле людей и человек, благодаря которому тысячи евреев смогли покинуть Советский Союз.
Как стала возможна такая радикальная перемена? Эта статья расскажет о первом этапе жизни человека, который научился управлять тем, что внушало другим страх.
Яков Казаков родился в Москве. Он рос в обычной советской семье, учился в обычной школе и разговаривал на русском языке, как и все. И лишь одно обстоятельство выделяло его из большинства - ему часто приходилось слышать в свой адрес презрительное обращение - "еврей".
Когда Якову было 19 лет, он прочел несколько брошюр о государстве Израиль - государстве, где все были такими же, как он. Люди на фотографиях в брошюрах улыбались, они были счастливы, и они были евреи. Он ощутил сильнейшую гордость за этих людей и с этого момента всё, о чем он стал думать, - это переезд в Израиль.
Яков решил узнать адрес Израильского посольства и пойти туда.
Но, минуточку! Это же СССР, разгар Холодной войны! Как может советский человек думать об иммиграции? Это же стыд и позор, и это опасно.
Яков нашел посольство Израиля, но у входа на территорию дежурил милиционер. Если бы Яков попытался просто пройти в посольство или заговорить с милиционером о своих намерениях, его бы тут же задержали и доставили в отделение.
Именно тут впервые проявилось умение Якова манипулировать чужим страхом.
- Во-первых, милиционер - этот винтик в механизме машины советской власти - даже не посмеет предположить, что какой-то нахальный молодой человек осмелится незаконно проникнуть в посольство.
- Во-вторых, если Яков сумеет пересечь границу территории посольства, то формально он окажется в другом государстве, куда милиционер также не посмеет пройти. Представьте картину: советская милиция незаконно вторгается на территорию посольства другой страны, -это же скандал.
Яков подождал, пока милиционер повернётся к нему спиной, и резко побежал к посольству. План удался, и обратного пути не существовало. Что делать дальше, Яков не знал.
Вдруг из здания посольства вышел элегантно одетый мужчина и пригласил его войти. Оказавшись в кабинете и понимая, что уже не может пойти обратно домой, Яков просто сказал: "Я хочу узнать, как мне переехать в Израиль". Незнакомый мужчина ответил: "Пока что не могу обещать вам ничего определенного, приходите через пару недель".
Яков вышел из посольства, возле которого его уже ожидал наряд милиции. Оказавшись в отделении, он рассказал им о пропавшем на войне дедушке, который теперь может быть в Израиле и которого Яков очень хотел бы найти. Стало ясно, что милиционеры никогда не сталкивавшиеся с подобным, были настолько растеряны и сбиты с толку, что даже забыли его обыскать, иначе они непременно нашли бы у него брошюры об Израиле и учебник иврита, которые Якову дали в посольстве.
В этот момент Яков понял, что бюрократическая система работает медленно, её решения всегда запаздывают. Если его действия будут чёткими и правильными, он всегда сможет оставаться на шаг впереди.
Прошла пара недель, и нужно было снова идти в посольство. Яков решил не изобретать ничего нового и воспользоваться уже проверенным способом проникновения в посольство. Всё получилось, но прежнего человека не было в посольстве, и Якову сказали прийти ещё через неделю.
На этот раз, выходя из посольства, Яков уже не боялся, да и кроме дежурного милиционера, его никто не встретил.
Милиционер с удивлением спросил его, зачем тот всякий раз врывается в ворота.
Яков сказал: "Я боюсь, что иначе Вы меня не пустите".
На что получил ответ: "Я не имею права запретить Вам пройти в посольство, но Вы должны показать документы. Приходите по-человечески, и я Вас пропущу, а так меня лишат премии или объявят выговор".
Якову стало стыдно, и он извинился.
Но после этого случая Яков подумал, что, если власть слабее, чем мы думаем, и большую часть ограничений мы накладываем на себя сами из-за своих страхов.
Спустя какое-то время Яков получил разрешение на въезд с Израильской стороны, однако проблема по-прежнему состояла в том, чтобы получить разрешение на выезд от властей СССР.
И, когда на его заявление и несколько апелляций было отвечено отказом, Яков понял, что просто так покинуть страну не удастся.
Единственный способ добиться желаемого - это поставить на карту собственную жизнь - создать о себе такую славу, при которой Советский Союз будет вынужден либо посадить его в тюрьму, либо выпустить. Если он сумеет спланировать все так, чтобы его арест был для них невыгодным, то его отпустят в Израиль...или нет.
Тем временем началась шестидневная арабо-израильская война. СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем, и посольство закрыли.
Яков взвесил происходящее и решился на крайне отчаянный шаг - он отправился в приемную Верховного Совета СССР и оставил там заявление. Затем он отнёс копию этого заявления в посольство США и попросил направить его в Комиссию ООН по правам человек.
После этого Яков вернулся домой и стал думать, что делать дальше, ведь он только что отказался от гражданства СССР.
Через месяц его вызвали на допрос: он не знал, с кем именно ему пришлось общаться, но абсолютно непроницаемые лица этих людей с холодным взглядом и уверенным спокойствием не оставляли никаких сомнений, - это КГБ. Они расспрашивали его о подробностях, пытались понять его намерения, интересовались его семьей, маскировали за тонкими намеками угрозы и, в конце концов, посоветовали ему не заниматься ерундой, а жить нормальной жизнью и не создавать самому себе проблем, ведь эта война безнадежна. Но важно другое.
Яков мысленно проанализировал эту беседу и пришел к необычному выводу: вместо того, чтобы жёстко пресечь его действия, они пустились с ним в дискуссию, значит, этим людям было чего бояться. И тут Яков вспомнил недавнее заявление председателя Совета министров СССР - Косыгина, где тот публично заявил, что Советский Союз не препятствует выезду своих граждан за границу.
Выходит, Косыгин был вынужден солгать и скрыть запрет на выезд из СССР из-за боязни общественного мнения на Западе. Вот она, эта Ахиллесова пята власти, - опасения за свою репутацию на Западе.
Путь к успеху состоял в том, чтобы Советский Союз побоялся нанести ущерб международному авторитету страны.
В течение целого года Яков Казаков подавал различные заявления и собирал ответы с отказами, чтобы накопить как можно больше доказательств. И вот настало время перейти к решающему действию - заявить о себе за границей. Яков снял 9 копий заявления об отказе от советского гражданства, приложил к каждой из них письмо и решил разослать их в зарубежные газеты. Вот только сделать это оказалось непросто, ведь отправить их по почте было невозможно. Сначала он встречал иностранных дипломатов на улицах и просил их увезти письма с собой за рубеж, но быстро понял, насколько это глупо, ведь все они боялись, что это какая-то провокация со стороны СССР. Нужно было придумать другой способ, и Яков придумал целых два: сперва он решил пройти в посольство Великобритании, но на этот раз более хитрым способом. Сначала он купил воскресный выпуск иностранной газеты (такие выпуски были цветными и поэтому резко отличались от советских газет).
Затем он надел импортный плащ, повязал на шею шарф, поднял воротник и до блеска начистил ботинки - так, чтобы выглядеть максимально непохожим на советского гражданина. В таком обличии он вложил газету подмышку и уверенной походкой направился в посольство. Иностранных граждан не проверяли на входе, и Яков Казаков смог свободно войти в посольство и передать письма. Другую партию писем он сумел передать студентам из Западной Германии, с которыми познакомился на улице.
Тем временем красная бюрократическая машина власти наносила удар за ударом, и проблемы Якова росли день ото дня: его уже исключили из Комсомола и отчислили из института. Ко всему прочему, теперь его пытались призвать в армию, а уклонение означало тюремный срок. Яков как мог избегал получение повестки и смог пережить весенний призыв. Осенний призыв 1968 года был отменён из-за войны в Чехословакии.
В последний день 1968 года у него случился приступ аппендицита, и первое, что он увидел, очнувшись после операции, - это испуганное лицо матери. Она с тревогой в голосе спросила его: "Яков, почему о тебе говорят в передаче Голос Америки?". И тут он понял, что его план сработал. Теперь его либо отпустят, либо применят к нему силу. Он точно поедет на Восток: вопрос только - на Ближний или Дальний. Через две недели он получил конверт с открыткой, на которой было написано, что ему необходимо явиться в отдел виз и разрешений для получения документов на выезд в Израиль. Это был самый счастливый день в его жизни. Он осознал, что только что одержал победу - победу в своей первой, но далеко не последний безнадежной войне.
Спустя много лет, он узнал, что его письмо, опубликованное в "The Washington Post", "Los Angeles Times" и "Chicago Tribune", попала в США из Израиля, куда его, в свою очередь, отправил молодой студент из Западной Германии.
Яков Казаков переехал в Израиль, добился переезда туда своей семьи, взял фамилию Кедми, отслужил в армии, закончил военный институт, поучаствовал в войне на стороне Израиля и начал работать в Бюро по связям "Натив" - том самом Бюро, сотрудник которого впервые встретил его в Израильском посольстве в СССР. Он многие годы боролся за право выезда евреев из СССР в Израиль и сумел добиться этого. А в 1992 году Яков Кедми возглавил "Натив".
Всё это, а также многое другое описано в его автобиографической книге "Безнадежные войны", на основе которой и писалась эта статья.
Спасибо за прочтение! Надеюсь, статья вам понравилась. Если да, то ставьте лайки, пишите свои комментарии и подписывайтесь на канал.