Более половины жителей мира сегодня можно описать как "самоизолировавшееся сообщество, лишенное общего". Сейчас особенно важно, как мне кажется, понять, о чем Церковь - как сообщество христиан, и христианин - как личность, могут свидетельствовать миру, как никогда обескураженному, мятущемуся и ищущему, кому и каким образом вверить свою судьбу. В философии есть понятие "феноменологическая редукция". Рассматривая сегодняшнее положение Церкви в обществе и отношения между Церковью, обществом и государством, мы сегодня должны вновь определить, что есть первостепенное в нашей вере и жизни, от чего и под страхом смерти мы не можем отказаться, а что - изменяемое, второстепенное, вариативное
Предисловие переводчика
Как в те времена, когда деревья были большими, а человечество обращалось за поиском ответа к философии и богословию, что, впрочем, тогда было одним и тем же, топосом ответа, мы задались вопросом о глубинном смысле происходящего на Западе. Почему церкви закрыты? Во что теперь верит человечество? Жизнь во время чумы? Есть ли будущее? Один из наших авторов посмотрел, что об этом пишет величайший философ и богослов современности, итальянец Джорджо Агамбен
МЫСЛИ О ЧУМЕ
Нижеследующие мысли касаются не эпидемии, но того, что мы можем усвоить из отношения к ней людей. Речь идет о том, чтобы задуматься над той легкостью, с которой все общество согласилось считать себя зараженным, самоизолироваться в своих жилищах и прервать обычные условия собственного существования, отношение к работе и дружбе, любви, и даже свои политические и религиозные убеждения. Почему, как это можно было бы себе представить и как это обычно бывает, не имели место ни протесты, ни выражение оппозиции?
Гипотеза, которую я хотел бы предложить, заключается в том, что чума, пусть и не осознанно, уже присутствовала, и очевидно, что условия существования уже были таковы, что хватило внезапного сигнала для того, чтобы они сделались такими, какими и были – невыносимыми, как сама чума. В определенном смысле, это единственный положительный урок, который можно вынести из сложившейся ситуации: возможно, позднее, люди начнут задаваться вопросом, был ли прежний образ жизни правилен. Не менее важно задуматься и над той потребностью в религии, что обнажилась в настоящей ситуации. Признаком этого в навязчивом медийном дискурсе является и заимствованная из эсхатологического словаря терминология, которая, для описания имеющего место феномена упорно прибегает к слову «апокалипсис», и, особенно в американской прессе, слишком часто открыто напоминает о конце мира.
Как если бы религиозная потребность, удовлетворить которую Церковь более не в силах, на ощупь отыскивая для себя другое место для реализации, нашла его в том, что в действительности стало религией нашего времени: в науке. Подобно любой другой религии всякая, она способна порождать суеверие и страх, или же быть использованной для их распространения. Никогда прежде нам не доводилось присутствовать при типичном для религий в периоды кризиса явлении, когда различные и противоречащие друг другу мнения и предписания, разнятся от миноритарного (но представленного известными учеными) отрицающего серьезность феномена еретического убеждения, до господствующего ортодоксального дискурса, утверждающего его серьёзность, но при этом, часто радикально отличающегося в представлениях о том, какими способами противостоять проблеме.
Как это бывает в подобных случаях, экспертам или выдающим себя за таковых, удается добиться для себя благоволения монарха, который, как это было в эпоху разделявших христианство религиозных споров, принимает ту или иную точку зрения, чтобы, в своих собственных интересах, навязать свое решение.
Другим поводом к размышлению является очевидное обрушение всякого общего убеждения и веры. Можно сказать, что люди более не верят ни во что, кроме как, пожалуй, в голое биологическое существование, чтобы сохранять его любой ценой. Но на страхе лишиться жизни может строиться лишь тирания, обнаживший свой меч чудовищный Левиафан. Поэтому, если однажды и будет объявлено о прекращении чумы - если это вообще произойдет – то, думаю, что те, кто хоть немного сохранил в себе здравомыслие, более не смогут жить, как прежде. На сегодня, это, пожалуй, самое большое разочарование, хотя, как сказано, «только из глубины отчаяния может родиться надежда».
27 марта 2020 Джорджо Агамбен
https://www.quodlibet.it/giorgio-agamben-riflessioni-sulla-peste?fbclid=IwAR2MqF8lb9L8wTTrBqEty3VFwYNuq7e6KATDA-ed24A1CgY9iXOUwneg7pY
Перевод с итальянского священник Августин Соколовски, 31 марта 2020
