Привет. Всё что нам осталось это пространство между танцующих снежинок, поцелуй вороны на заботе, невысказанность рюкзака школьника. Автобусная остановка пустеет утром, она исправно, как батарея, стреляет разрядами силы в сторону города. Там должны вертеться шестерни, чтобы было зачем висеть рекламе, но всё не так просто. Нельзя сводить всю человеческую цивилизацию только к одной глобальной трагической ошибке, где неизвестная элита руководит вот этой вот пылью. Есть что-то выше всего этого неба в зрачке дорожного рабочего, где блестит Солнце, и улыбка, и этот морозный день, и этот жаркий день. Там неспешно, в лесах и сельве, вершится вечер, который тёплым мерцанием свечей у реки напоит ладони теплом. И незачем будет нарушать правила.
Так душно в моей ванной. Закрыты двери, идёт судьба, люди спят. Что этим утром рассказать? Сколько тропинок вело меня всегда к каждому листу, этому листу, драгоценному, хрупкому, теперь уже навсегда электронному, но ты чуешь как он существует невидимый, невысказанный, непрочитанный, ненаписанный. Как во всех этих биг дата и нейросетях запутались маленькие паучки Ананси, смеются, бархатисто перебирают лапками, им щёкотно. И случайный разговор по телефону по соседству. Правила, правила, ах, мы придумали правила, какие мы хорошие.
Котёнок охотится за мной, и он прав. Сколько я охотился за этими строками, бегал от них, был ли я прав? Столько соли и стекла на этих столах. Паранормальная реальность. Они верят, что их спасёт очередной вовремя написанный закон или его нарушение, но это не так. И дело не в том, что мы все обречены, спасение есть, но оно за пределами смысла. Потому что какой смысл спасать эту партию чудаков, человечество?
Ах, да, слишком большие запросы. Ты ещё не доел свой бургер, маис, картошку, тако. Ты ещё на них даже не заработал.
