Сказ о том, как Украину продавали-продавали, да и продали
Сказ о том, как Украина землей торговала
Так вот, жила-была себе женщина, а звали ее Украина, трудолюбивая, работящая, как и ее дети. Но вот с личной жизнью, ни как не ладилось, каждый супруг горше прежнего, как на подбор. Большие мастера и затейники были в ремесле воровства и общей никчемности. Мало того, так и зеленого змия норовили оседлать, да летать на нем, куражась.
Все бы ничего, многие так живут, заметят люди, мир повидавшие не с самой его алмазной стороны. Оно, конечно, так, да не совсем так. Сосед у нашей Украинушки оказался мужчина серьезный, справный, как в старину говорили, на МВФ откликался, особенно бедным и нищим.
Повадился он супружников Украины деньгами снабжать, держи, дескать, сто миллионов, а вернешь то же, да сверху десяточку набросишь, с нее не убудет, богатая и добрая. Да и отдавать не тебе, с такими деньжищами ты и без нее проживешь.
Да мало того, со следующими супругами все более рысь напускает, вы, прежде чем грОши просить, детей Украины поприжмите, слишком вольно и сытно жить начали, словно мне в укор. Поднимите им оброки разные, те что коммунальными называете, школ убавьте, и так не по годами умные, да и с больницами вопросы порешайте, трудно моей сестрице, что доктором-Добро вы у себя прозвали, развалить их все разом. Иначе не дам, не просите.
Так и жили, тужили, пока Украина нового супруга себе не присмотрела.
И молод и красив, а уж как на рояле играть умеет, что ты! В общем, форменный Карлсон, мужчина в самом расцвете сил.
Может и слюбилось бы и стерпелось, как не раз бывало, но тут заковыка такая, прежний муж совсем уж задурел, все виску какую-то из термоса пил, да по заграницами шнырял, понятно, копеечку клянчил. В пьяном-то угаре чего только не наобещаешь, особенно, когда денег хочется так, что кушать не можешь. Вот он и пух от голода, значит, финансового, да жадности своей природной.
Заприметил эту страстишку сосед МВФ и предложил, а давай так, ты мне утром Украину, а я вечером деньги? Велик соблазн, да боязно стало супружнику, да не из-за совести, слово он это с плюшевым мишкой под детской кроваткой оставил. Детей Украины побоялся, вдруг как поколотят, узнав, что матушку продать решил, ну и прибьют ненароком. А это терпеть нельзя, жизнь штука ценная, ни за какие деньги не покупаемая, потому им особо и оберегаемая.
А новый-то муж натуральным скоморохом оказался, что по богатым дядькам похабные частушки пел, да срамные фокусы показывал. Словом, из тех, кого в старину-старинную на кладбищах и хоронить-то не дозволяли, поскольку сильно сомневались в наличии души ихней.
Мало одной беды, не зря народ говорит, что не ходит она в одиночестве, не комильфо ей это, общительность не позволяет. Захватила подругу свою, хворь-болючую, и заразила земли, где сосед МВФ живет, да где дети ее работают.
Вернулись домой, а тут разор полный, вон чего не скажешь, ничего нет. Дорог нет, работы нет, надежды и той нет. За то новый супружник есть, бесом мелким скачет, да приговаривает, ох матушка, а давай тебя продадим, а на вырученные денежки ребятишек и накормим.
А Украине что? Сердце у нее большое, доброе, она согласилась, на радость соседу еще и в рабство отдаться. Вот так и будут жить дети ее, арендуя землю своей матери у чуткого и ласкового МВФ, к которому и так стремились со всех ног, превознося отцом первородным. Добро всегда побеждает и сияющий свет настоящих ценностей озарил земли Украины, а кто его увидит через сто лет - время покажет. Оно никогда не ошибается.
Скажете, сказка? Надеюсь.