В этом фильме мы впервые встречаемся с Шуриком – студентом, «очкариком», интеллигентом, немного нелепым в своих коротких брюках, из которых он давно вырос, но, как позже выяснится, человеком находчивым и отважным. Интересно, что, собственно, Шурика в первоначальном сценарии не было. Своего главного героя авторы – Леонид Гайдай, Яков Костюковский и Морис Слободской – назвали Владиком. Но потом решили, что имя Владик (от Владлена, производного от Владимира Ленина) герою комедии не подходит, и назвали его Шуриком.
Александр Демьяненко. Шурик навсегда
Назвать-то назвали, а вот то его сыграет? Может быть, Виталий Соломин? Или Олег Видов? Пробовали их, пробовали Сергея Никоненко, Александра Збруев, вели переговоры с Андреем Мироновым... Наконец, худсовет студии утвердил на роль Шурика актера Валерия Носика.
И тогда кто-то посоветовал Гайдаю познакомиться с ленинградцем Александром Демьяненко. Он в то время был уже известным киноактером, сыграл в двух десятках фильмов и не только комедиях: «Мир входящему», «Порожний рейс», «Государственный преступник», «Сотрудник ЧК». Были в его кинобиографии и «очкарики» – в картинах «Взрослее дети» и «Карьера Дим Горина». Впрочем, режиссер меньше всего думал о сходстве этих персонажей со своим Шуриком. Он хотел сделать его похожим… на себя самого. Именно поэтому темноволосого Демьяненко выкрасили в блондина, да и пресловутые очки на него надели – ведь их носил Леонид Иович!
Режиссер съездил в Ленинград, и вопрос был решен.
Роль Шурика принесла актеру бешеный успех. Но и стала его кошмаром. После нее не только зрители, но и многие режиссеры не хотели видеть в нем никого, кроме этого неунывающего студента-недотёпу, хотя сам Демьяненко был совсем не похож на своего героя и, разумеется, мечтал о совсем иных ролях. Но, с другой стороны, далеко не всякому талантливому актеру доводится в жизни создать образ, который останется навсегда! Вот и решайте, какая судьба перед нами – неудавшаяся или счастливая…
«Напарник»
Как мы помним, «Операция «Ы»…» начинается с новеллы «Напарник». В ней Шурик перевоспитывает хулигана Верзилу. Кстати, на эту роль сначала прочили Михаила Пуговкина, который в итоге сыграл прораба. Говорят, пробовался на нее и Владимир Высоцкий. Но в конце концов ее отдали Алексею Смирнову, и, как показало время, не ошиблись – его Верзила оказался уморительно смешным и вместе с тем симпатичным, как и должно быть в комедии положений.
Место действия в фильме не обозначено, но съемки этой новеллы проходили в Москве. Но не только…
В первых кадрах мы видим, как промокший Шурик ждет под дождем автобус – конечно, №13. Пропуская вперед женщин и детей, не попадает в один, второй… Но за это время мы успеваем рассмотреть сами автобусы. Это машины марки ЗИЛ-158В, самый массовый городской автобус того времени. Его выпускал Завод имени Лихачева с 1956 по 1960 год. После этого производство было передано Ликинскому автобусному заводу, а автобусы получили название ЛиАЗ-158В и сходили с конвейера вплоть до 1971 года. Собственно, с этого и началась история множества автобусов семейства ЛиАЗ, которые бегают по нашим улицам и сегодня. Именно в ЛиАЗе-158В и произошел конфликт Шурика с Верзилой.
Но вернемся на остановку. Где снимали этот эпизод? Проведем маленькое расследование. И тут главную роль начинает играть так называемый задний план.
На противоположной стороне улицы мы видим вывеску «Булочная-кондитерская». Это нам мало что дает – в советское время о разнообразии названий не помышляли: в Москве были десятки магазинов «Овощи-фрукты», «Мясо-рыба», «Булочная-кондитерская»… А вот вдали – объект поинтереснее. Храмы всегда имели свой, неповторимый облик. И хотя определить, какой именно храм виден, непросто, мы его всё-таки нашли: церковь Николая Чудотворца в Хамовниках.
Она была возведена в 1682 году. Позднее к ней пристроили трапезную и шатровую колокольню – одну из самых больших в столице. Во время Отечественной войны 1812 года был частично разрушен интерьер храма – восстановили его только в 1849 году. В этот же период появились ограда и ворота.
Интересно, что за всю историю своего существования Николо-Хамовническая церковь оставалась действующей, даже в советское время, когда культовые сооружения закрывались, а многие были разрушены.
Хамовники – один из самых старых районов Москвы. А его название не имеет никакого отношения к бытовому хамству. Несколько веков назад здесь располагалась слобода ткачей, которые производили дешевый шелк («хамьян»). Поэтому слободу и назвали Хамовной.
Никольский храм стоит на Комсомольском проспекте. Отсюда заключаем, что автобус, который мы видим на экране, следовал по улице Тимура Фрунзе – она отходит от Комсомольского проспекта. На самом деле автобус по ней никогда не ходил – кинематографисты выбрали для съемки тихую улицу в центральной части Москвы, чтобы, никому не мешая, работать без помех. Впрочем, больше она в фильме не появится.
А вот Комсомольский проспект сыграет в кино заметную роль. И не только в «Операции «Ы»…». А пока по нему, выписывая немыслимые зигзаги (комбинированная съемка, впрочем, довольно примитивная) мчится автобус, в котором бушует Верзила. Мелькают знакомые дома. А потом наших героев почему-то заносит в Новолужнецкий проезд. Мы видим Бережковскую набережную и Краснолужский мост Окружной железной дороги.
Интересна история этого сооружения. В 1905–1907 гг. на этом месте был возведен железнодорожный мост имени Императора Николая II. При Советской власти его, разумеется, переименовали в Краснолужский, и под этим названием он простоял до начала нового века. А потом пришли к выводу, что он физически изношен и не может выдерживать поезда.
Но терять такое величественное, монументальное сооружение было жалко. И тогда его решили превратить в пешеходный. Сняли с опор, переместили баржами более чем на два километра вверх по течению Москвы-реки и установили на новом месте, накрыв ажурной стеклянной крышей. И теперь он красуется почти напротив Киевского вокзала, соединяя Бережковскую и Ростовскую набережные. Ныне мост назван именем гетмана Богдана Хмельницкого, но, если приглядеться, в нем нетрудно узнать прежний облик.
А на его старые опоры уложили новый автомобильный мост Третьего транспортного кольца, рядом с которым установили новый Лужнецкий железнодорожный мост, которому постарались придать облик прежнего, Краснолужского. Так в Москве появились мосты-близнецы.
Закончилось путешествие Верзилы и Шурика, разумеется, в милиции. Чтобы найти «натуру» для съемки этого эпизода, группе не пришлось даже выходить за территорию киностудии. Потому что роль отделения милиции сыграло одно их хозяйственных зданий «Мосфильма».
Этот прием кинематографисты использовали часто. Здесь не идет речь о знаменитой натурной площадке «Мосфильма», на которой можно воссоздать небольшой городок любой страны мира. И не о многочисленных павильонах, в которых снимают не только интерьеры, но и дворы, барские дома, дачные участки… Сама территория киностудии настолько велика и разнообразна, что, не выходя за ворота, можно снять целый фильм.
«Роль» отделения милиции, вернее, его двора «сыграло» одно из хозяйственных зданий в глубине мосфильмовской территории. Здесь почти ничего не изменилось, только на втором этаже окна заложили кирпичом.
«Пятнадцать суток!» – торжественно объявил голос за кадром. Такое наказание в СССР нередко давали за мелкое хулиганство. Разумеется, с обязательной работой на одном из социалистических предприятий.
И вот мы видим Верзилу в живописной компании других «пятнадцатисуточников», выстроившихся для распределения на работу перед грозным взором «сурового милиционера» (так в титрах обозначена роль Владимира Басова). Любопытная, кстати, компания, свидетельствующая о социальном равенстве советских людей. Тут и «стиляга» в розовом галстуке и темных очках, и «пролетарий» в драной майке и с татуировкой «Хочу на Луну» – дань космической моде того времени, и «крестьянин» в вышиванке и с пышными украинскими усами, и спившийся интеллигент пенсионного возраста, просящий: «Огласите весь список, пожалуйста!».
Верзила был направлен на стройку, на которой «подрабатывал» студент Шурик. И в следующем эпизоде мы видим огромную стройплощадку с возводимыми на ней однотипными домами.
Это было время массового жилищного строительства, начатого в 50-е годы прошлого века, в период правления Н.С. Хрущева. Именно поэтому дома, возведенные в те годы, острословы прозвали «хрущобами» – по аналогии с трущобами. Основание для этого были: неудобная планировка, низкие потолки, совмещенные санузлы, «бумажные» стены, отсутствие лифтов… Но тогда это была, наверное, единственная возможность для миллионов москвичей переехать из густонаселенных «коммуналок» в собственное жилье. Дома эти задумывались как временная мера, с тем, чтобы впоследствии переселить людей в более комфортное жилье. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное, и множество семей и сегодня ютятся в этих когда-то желанных квартирах.
Для съемки выбрали район Свиблово на северо-востоке Москвы – он в то время как раз активно застраивался. Дом, в котором разворачиваются основные этапы «воспитательного процесса», стоит на улице Седова. Его легко узнать по характерным красным полоскам на фасаде. Здесь Верзилу встречает прораб в пробковом шлеме, которого играет Михаил Пуговкин. «На какой срок прибыл товарищ?» – спрашивает он «сурового милиционера», и, узнав, что на полные пятнадцать суток, удовлетворенно заключает: «На полторы декады». Строители мыслят своими категориями.
Вот ведь чем еще хороши старые фильмы, даже комедии положений, непревзойденным мастером которых был Л.Гайдай: они показывали, пусть и в смешном свете, реалии своего времени. В эпизодах с М.Пуговкиным это проявилось в полной мере.
В Советском Союзе безработицы не было. Напротив, при низкой производительности труда постоянно требовались рабочие руки. «Кто не работает, тот не ест!» – кричали плакаты. (Мы помним, как Верзила переиначил этот лозунг во время обеденного перерыва: «Кто не работает, тот ест»). Вот почему прораб так обрадовался временному помощнику, пусть и арестанту. Вот почему был готов даже сплясать перед ним, лишь бы тот работал.
Но в картине высмеивается и еще одна сторона жизни того времени. Наказание хулиганов и тунеядцев (так называли людей, не желавших работать) было не главным. Считалось, что их надо перевоспитывать. А для этого служили разные приемы: лекции (помните, как прораб рассказывал Верзиле о космических кораблях, бороздящих просторы Вселенной), проработка на собраниях трудовых коллективов (такой эпизод есть в фильме «Афоня»). В «Напарнике» все эти приемы высмеиваются, и довольно зло. «Ты должен проводить среди меня разъяснительную работу», – наставляет Шурика Верзила. И потому зрители в кинотеатрах аплодисментами встречали «непедагогичные» методы воспитания хулигана, которые применил Шурик.
Но свернемся в Свиблово. Сегодня этот район трудно узнать: большинство домов, показанных в фильме, уже снесено, и на их месте выросли новые, красивые и удобные. Остались прежними только несколько, и в том числе тот, в котором снимали новеллу.
А вот бегали Шурик с Верзилой не только в Свиблово. Легко заметить, что встык смонтированы кадры, снятые не только в разных домах, но и в разных… городах. Так, дом с полосками стоит в Свиблово, а тот, который без полосок – в Одессе! Дело в том, что съемки начались в июле 1964 года, а закончились в апреле 1965-го. Пока снимали эпизоды на стройке, лето кончилось, и, чтобы продлить съемочный сезон, пришлось искать похожую натуру в южном городе. Впрочем, зритель этой подмены не заметил.
Ну что ж, так в кино бывает сплошь и рядом. Кстати, в следующей новелле, «Наваждение», в Одессе снимали и дом, в котором жила Лида.
А вот съемки внутри строящегося дома проходили опять на «Мосфильме». Как раз в это время там возводили новый корпус. И когда Верзила похваляется перед Шуриком своей силой, за окном мы видим фасад одного из съемочных павильонов студии.
Казалось бы, в фильмах Леонида Гайдая, веселых и легкомысленных, трудно было углядеть какие-то политические намеки, «фиги в кармане». Но цензура не дремала. Помните, как Шурик наказывает Верзилу? Розгами! А перед началом экзекуции говорит: «Надо, Федя, надо!» Многие до сих пор повторяют эту фразу, считая, что она была придумана для фильма. Но это не так. Сейчас уже мало кто помнит популярный в те годы анекдот. Приходит к Хрущеву Фидель Кастро – советский разведчик Федор Костров. Снимает бороду. Кричит: «Никита Сергеевич, освободите вы меня от этой службы! Не могу больше!» А Хрущев ему отвечает: «Надо, Федя, надо!»
Уловив насмешку над революционной Кубой, эту сцену потребовали вырезать, как, впрочем, и несколько других. Трудно сказать, как это удалось Гайдаю, но эпизод в фильме остался. Может, потому, что Хрущева к тому времени уже сняли.
И, наконец, финальная сцена – второе распределение на работу, когда присмиревший Верзила готов на всё, лишь бы избежать общения с Шуриком. А тот уже ждет своего напарника, чтобы продолжить процесс перевоспитания. Этот эпизод снимали снова на «Мосфильме» – буквально в нескольких десятках метров от «отделения милиции». Правда, козырек, под которым он ждал Верзилу, за минувшие годы перестроили. Зато здания на заднем плане совершенно не изменились.
Верзила – в обмороке. Так заканчивается перовая новелла фильма.
«Наваждение»
Начинается вторая новелла. Но мы пока не будем покидать территорию киностудии.
На «Мосфильме» в советское время было создано абсолютное большинство отечественных художественных фильмов. Огромная территория, целый город, 42 гектара. Необъятный простор для фантазии кинематографистов. Именно здесь находится место, послужившее съемочной площадкой для нескольких эпизодов новеллы «Наваждение».
В ней рассказывается о том, как герой фильма, готовясь к экзамену, встретил свою любовь. Все прекрасно помнят, что Шурик, занятый поиском конспекта, обнаруживает его в руках незнакомой девушки и настолько увлечен его содержанием, не замечает самой девушки. И потому не будем интриговать, а сразу перенесемся во вторую часть новеллы, когда он, счастливо сдавший экзамен, пьет газированную воду и вдруг видит Лиду, сбегающую по ступеням института.
Роль Лиды сыграла студентка Щукинского училища Наталья Селезнева. Эта картина сделала ее по-настоящему знаменитой. Однако не все помнят, что, как и А.Демьяненко, к тому времени она уже была опытной актрисой. Свою сценическую карьеру Наташа начала в шестилетнем возрасте, когда ее увидел режиссер Театра Советской Армии Михаил Майоров и пригласил участвовать в его спектакле «30 сребреников», в котором она играла три года. А в 1953 году состоялся ее дебют в кино. Известная писательница Агния Барто увидела Наташу в этом спектакле и настояла на том, чтобы режиссер Анатолия Граник пригласил ее в фильм по книге А.Барто «Алеша Птицын вырабатывает характер». Потом были картины «Девочка и крокодил» и «Аленка», в последней юная актриса работала вместе с Василием Шукшиным. В титрах этого фильма она впервые появилась под своим именем: Наталья Селезнева.
И вот первая взрослая кинороль – в картине Л.Гайдая. Первая встреча Лиды и Шурика.
Но вот ведь как бывает в кино: Александр Демьяненко в это время стоит на зеленой аллее на территории киностудии (на заднем плане виден дом №2 по Мосфильмовской улице), а Наталья Селезнева в нескольких километрах от него выбегает из здания научно-исследовательского Института элементоорганических соединений им. А.Н. Несмеянова РАН, расположенного в доме №28 по улице Вавилова. Именно он сыграл роль политехнического в «Операции «Ы»…». Для съемок даже пришлось сменить табличку у входа.
Но вернемся назад, к началу новеллы. Увидев конспект в руках Лиды. Шурик, как привязанный, идет за ней. А нам будет интересно узнать, где это происходит.
Начинается действие на трамвайной остановке. Лида с подругой входят в трамвай. Шурик за ними. Подруга вскоре засыпает, и Шурик занимает ее место.
Так вот, на самом деле остановки здесь нет. Это проезд, соединяющий Сельскохозяйственную улицу и улицу Сергея Эйзенштейна рядом с ВДНХ. Сюда вагоны сворачивают по пути в трамвайное депо имени Баумана, в фильме даже видна его ограда. Определить это место помогают две дымящие трубы на заднем плане. Они и сейчас красуются на том же месте, правда, теперь не дымят, да к тому же почти загорожены недавно выстроенным зданием.
Это депо открылось в конце 1833 года и называлось в то время «Ростокинское трамвайное депо». Свое нынешнее название оно получило в 1937 году в честь революционера Николая Баумана, убитого в 1905 году. Сначала имя этого большевика носило депо на Новорязанской улице, что было логично, поскольку находилось в том районе, где он погиб. Но потом депо переоборудовали в троллейбусный парк, и имя передали в Ростокино.
Кстати, на части территории трамвайного депо имени Баумана сейчас базируются составы монорельсовой дороги, соединяющей улицу Эйзенштейна и станцию метро «Тимирязевская».
Трамвай, в котором едут герои фильма, нам всем хорошо знаком. Такие машины выпускали в Чехословакии, на заводе Татра-Смихов, практически специально для Советского Союза и «стран народной демократии». Сначала выпускали вагоны серии Т2. В «Операции «Ы»…» мы видим следующую модификацию «чеха» – Т3. Москва закупила более двух тысяч таких вагонов, и в 1964–1974 годах они полностью вытеснили с улиц столицы трамваи более старых марок. Они оказались настолько удобными и надежными, что успешно бегают по рельсам и сегодня. Правда, трамвай, на котором ехали Шурик и Лида, из первых партий, с двумя дверями. Таких в Москве уже не осталось.
Ехали долго. Подружка Лены даже успела заснуть. А выходят из трамвая… на следующей остановке, тут же, за углом. А потом, как часто бывает в кино, в мгновение ока переносятся на площадь Борьбы, что неподалеку от станции метро «Новослободская». Здесь, кстати, мелькает трамвай более ранней серии – МТВ-82, такие начали выпускать на Тушинском заводе в 1947 году, к 800-летию Москвы.
Вскоре герои попадают на Комсомольский проспект, в толпу читающей публики. В то время в нашей прессе СССР называли самой читающей страной в мире. Возможно, так оно и было. Но в условиях тотального дефицита достать хорошую книгу было проблемой, а подписаться на интересный литературно-художественный журнал можно было, только выиграв конкурс на предприятии, или «по блату». Во второй половине 60-х годов получил распространение и такой способ приобретения популярных книг, как в обмен на сданную макулатуру. Один том можно было купить, сдав на пункт приема 20 кг старых газет или журналов. В эти же годы расцвели книжные спекулянты, «жучки», которые сколачивали состояния благодаря связям с работниками типографий и руководителями книжных магазинов. Существовали даже неофициальные, но известные всем любителям книжные «биржи», где можно было или приобрести нужное издание, или обменять его на какое-либо другое, не менее дефицитное.
Видимо, на одну такую «биржу» и попадают наши герои. Здесь Шурик, отвлекшись на секунду, теряет Лиду, но вскоре находит ее. И вскоре они приходят к ее дому, который, как уже было сказано, снимали в Одессе.
Здесь мы с ними расстанемся и перейдем к третьей новелле фильма.
«Операция «Ы»
А вот об этой новелле в рамках нашей книги сказать почти нечего. Ее в основном снимали в Ленинграде. Единственное место в Москве, где проходили съемки, был Тишинский колхозный рынок. Его уже давно нет на карте Москвы, а на его месте построен современный торговый комплекс. Но именно это факт делает виды рынка еще более ценными как незаменимый исторический кинодокумент.
Свое название рынок получил от площади, на которой располагался. Но почему именно Тишинский? Согласно многим исследованиям, в начале XVIII века на этой площади торговали сеном и фуражом. Площадь была щедро усыпана соломой, и потому телеги, разъезжаясь с торгов, не гремели по булыжной мостовой. По другой версии, в это время на площади располагался кабак «Тишина», он и дал название и площади, и рынку.
Во время Великой Отечественной войны благодаря близости к Белорусскому вокзалу на Тишинке образовалась стихийная барахолка. Здесь жившие впроголодь москвичи могла обменять предметы городского быта на продукты, привезенные из Подмосковья.
Кстати, традицию «блошиного рынка» на Тишинке возродили в последнее время, и теперь «барахолка» здесь работает официально 4 раза в год, по точно установленным датам. Теперь это ярмарка винтажных и дизайнерских изделий, занятных безделушек и антиквариата.
И еще одно «кстати»: именно на Тишинском рынке торговал дынями Платон Сергеевич Рябинин, герой фильма «Вокзал для двоих» (О.Басилашвили).
Между прочим, третья новелла в картине Гайдая сначала вообще не планировалась. Как и участие знаменитой троицы – Труса, Балбеса и Бывалого в исполнении Юрия Никулина, Георгия Вицина и Евгения Моргунова. После первых двух комедий с их участием – «Пес Барбос и необычный кросс» и «Самогонщики» – режиссер решил, что их тема исчерпана. Да и сценарий, естественно, сначала назывался иначе: «Несерьезные истории». Однако, когда создатели фильма увидели, что двух новелл до полнометражного фильма не хватает, сюжет пришлось дописать. А образ Шурика связал все три истории в единое целое.
В 1965 году картина стала лидером проката – в Советском Союзе она собрала 69 миллионов рублей – огромную по тем временам сумму. И до сих пор считается признанным шедевром, который хочется пересматривать снова и снова.
Продолжение следует.