Лабиринты изумрудного города (Глава 16)
Пока у Тараса и Матильды сбывались мечты на воле, у Софьи тоже была достаточно насыщенная жизнь.. Её пребывание в колонии не было похоже на заключение. Наверное, ей так бы и удалось в лёгкую отмотать свой срок, если бы она вдруг не узнала, что забеременела.
Женщину даже бросило в холодный пот от осознания этого факта. Ей вовсе не хотелось рожать от Коновалова, но по всем признакам было похоже на то, что она может стать мамой во второй раз именно от него.
Видит Бог, Софья старалась этого избежать, предохранялась, и береглась, но Егорушка, как ласково называла она кума, оказался слишком любвеобилен. В этом деле он не знал ни меры, ни удержу, и всё время стремился с ней уединиться.
Конечно на зоне об этом судачили на все лады, но этим всё и ограничивалось. Все смотрели на проделки кума сквозь пальцы, чай не впервой.
Правда нынешняя его любовь несколько затянулась, но она вряд ли продлится слишком долго, максимум до прибытия новой партии заключённых женщин. До первой же красотки, которая сможет переплюнуть эту зеленоглазую задаваку.
Все почему-то мстительно желали, чтобы кум, как можно скорее, разлюбил Софью, но это была обычная бабская зависть. Уж больно она была хороша. Не зря же он сразу её заприметил и облизывался, как только новенькая слезла с автозака?
А она оказалась прыткой и тут же его окрутила, да ещё так надолго. Чем уж эта бестия так его завлекла, какими колдовскими чарами? Но теперь-то было похоже на то, что для Софьи скоро наступит конец всем её привилегиям.
Ведь неизвестно ещё, как к её неожиданной беременности отнесётся сам кум? Нужен ли ему будет ребёнок, да ещё и от зэчки? Если не нужен, то это с одной стороны даже хорошо, значит он поможет ей с абортом.
А если он вдруг прикажет ей рожать? На кой ляд, спрашивается, ей нужно это дитё, да ещё и рождённое в неволе? Неужто он потом ей скажет за это спасибо? Тюрьма -это не место для рождения и воспитания ребёнка. Кроме того, для Софьи было очень важно родить от любимого человека.
А Егор Коновалов вовсе не герой её романа, более того, он был ей противен. Одно дело терпеть ласки этого упыря и изображать неутомимую страсть, зная, что это явление временное и совсем другое дело ребёнком связать себя с ним навек.
В общем, Софья голову сломала, пытаясь решить эту проблему так, чтобы, как говорится, и волки были сыты, и овцы целы. Но было похоже на то, что решить эту проблему самостоятельно, без кума, ей не удастся, если только не рискнуть и не подвергнуть свою жизнь опасности.
Была среди заключённых одна зэчка ,Антонина, которая в той, прошлой жизни, была акушеркой. Правда по профессии она давно уже не работала. Поговаривали, что за отдельную плату она могла помочь некоторым товаркам избавиться от нежелательной беременности.
Многие здесь наоборот мечтали о ребёнке, поэтому к Тоне за абортом вообще никто не обращался. За всё время, практически был только один единственный случай и тот, дай Бог памяти, приключился очень давно.
В общем, кое-как, с горем пополам, но Софья уговорила Антонину и та согласилась хотя бы просто её осмотреть и проверить в самом ли деле она беременна?
В тот злополучный день, бывшая акушерка сказалась больной и её освободили от работы в швейном цехе. После обеда, она зашла к Софье, в её комнату, где та проживала одна с тех самых пор, как снюхалась с майором.
Самого начальника колонии с утра не было на месте, он поехал в город. Антонина заставила Софью раздеться, вымыла руки и приступила к осмотру. Через некоторое время она подтвердила, что опасения женщины не напрасны, по всем признакам беременность составляет около 7 недель.
На все просьбы Софьм помочь ей избавиться от нежеланного плода, Тоня испуганно отшатнулась и замахала на неё руками, категорически отказываясь потворствовать ей в этом.
Через мгновение дверь предусмотрительно запертой комнаты распахнулась, её вышиб сапог Егора Коновалова. Он бешено вращал глазами и от гнева еле дышал. На полпути к городу Владимиру, его служебная машина сломалась.
Когда водитель кое-как её починил, майор счёл внезапную поломку недобрым знаком и приказал поворачивать обратно. Прибыв на зону, он тут же узнал от стукачей, приставленных следить за Софьей, что она уединилась с одной из заключённых, в той самой комнате, в которой проживала.
Егор терпеть не мог нетрадиционных отношений между людьми, он считал, что баба создана для мужика и всё этим сказано. Всё другое он считал непотребством либо из-за помешательства, либо из-за нехватки мужиков.
А в случае Софьи о какой такой нехватке может идти речь? Разве он свои мужицкие обязанности не исполняет усердно? Так какого собственно рожна её потянуло на эту облезлую халду, Господи прости?
В общем, насилу успокоился мужик. Софья не успела предупредить Антонину, чтобы она молчала, и та, боясь скорой расправы, тут же сообщила куму радостную новость, что в недалёком будущем он станет отцом.
У Егора Коновалова даже в зобу дыханье спёрло от неожиданности. Об этом моменте он как-то не подумал. А ведь действительно, Софья баба, он мужик и раз уж они вместе спят, то ведь от этого могут быть и дети? Логично? Конечно логично. Но как же с этим быть?
Разве может он позволить, чтобы его ребёнок родился в заключении? Нет, не может. Но и убить собственное дитя он тоже не может позволить. Значит Софье нужно обязательно рожать, а там он что-нибудь непременно придумает.
