Было это в 70-е года прошлого столетия в одном из районов Вологодской области. Как известно, Вологодская область у нас богата хорошим хвойным лесом. С 40-х годов там этот строительный лес нещадно вырубают. Молодая советская республика всегда нуждалась в строительных материалах. Гигантскими темпами у нас строилось жилье, новые предприятия, выпускалась бумага. Все крутилось, все вертелось. Советский Союз на полных парах летел в тупиковый 1991 год к своему развалу.
Но в 70-х годах краха страны еще не было видно. По стране шел развитой социализм с лозунгом «Партия – наш рулевой».
И КПСС, действительно, рулила. На каждом предприятии был создан свой партком и сидел свой секретарь парткома. Очень часто это были не слишком грамотные люди с ленцой, которые занимались сбором партвзносов, проведением партсобраний, где зачитывалась политинформация (до людей доводилась информация о борьбе пролетариата в Лаосе и Никарагуа и прочая ерунда). Тут же одни коммунисты брали на себя повышенные производственные обязательства (типа, не 30 кубометров леса за смену валить, а все 50). Ну, и осуждались нерадивые коммунисты, совершившие какие-то там проступки (кто-то на грудь взял лишнего, кто-то жене изменял). В общем, секретари парткомов, не щадя живота своего, приближали, как могли, коммунизм в СССР. Над этими парткомовскими секретарями стояли секретари райкомов, самый главный из которых был первый секретарь райкома. Первый секретарь райкома, по сути, был хозяином района. Он указывал председателям колхозов, сколько чего им сажать, сколько чего собирать, журил всех за невыполненные работы и нахваливал на все лады за перевыполнение плана. В его обязанность входило ездить по предприятиям района, выяснять, как они работают, проводить там всеобщие собрания в клубах, настраивать работяг на новые трудовые свершения.
Ну, вот этот районный партийный босс в костюме и в галстуке с утра заехал на какую-то делянку. Ему сказали, что там передовая валочная бригада работает. Постоял, попинал в лесу трелевочный трактор (по участку там не особо побегаешь, везде валяются вывороченные деревья), спросил, сколько кубов заготовили. Записал себе в блокнотик. Шутку какую-то отпустил. Партбоссы ж всегда хотели быть ближе к народу. Естественно, вальщику некогда с ним языком трещать, он в лесу деревья валил. Передовик все-таки. Из любой тайги пустыню сделает. Партбосс передовика не видел, подошел к какому-то работнику, спросил у него:
– А кто здесь бригадир?
Ну, мужик ему спокойно ответил ему:
– Морекан.
Ну, Морекан так Морекан. Секретарь райкома записал себе что-то в блокнот и поехал восвояси.
Вечером в этом лесопункте в клубе какое-то торжественное собрание. Передовикам по случаю какой-то даты решили вручить грамоты и вымпелы, переходящее красное знамя привезли. Это ж круто, красиво и, главное, все довольны. Зал набился битком. Торжественное собрание, естественно, начинается с выступления первого секретаря райкома. Тот с трибуны рассказал, как советские космические корабли бороздят безвоздушное пространство, как товарищ Брежнев борется с мировым империализмом, не дает им развязать третью мировую войну. Дошла очередь рассказать о трудовых подвигах лесорубов. Партийный секретарь зачитывает.
– Наши лесорубы тоже вносят свой вклад в процветание нашей советской родины. Бригада Морекана за месяц заготовила 100 тысяч кубов древесины. Это лучший показатель по отрасли, товарищи.
Вместо бурных аплодисментов в зале раздался громкий смех. Первый секретарь ничего понять не может, читает свою речь дальше.
– Берите пример с Морекана, товарищи!
Опять взрыв смеха.
Со своего место встает кряжистый крепкий мужичок, идет к выходу, у двери останавливается, поворачивается к секретарю и заикающимся голосом говорит:
– С-сам ты М-морекан!
И уходит.
Секретарь стоит, как оплеванный, не поймет в чем дело. В расстроенных чувствах он садится на свое место за столом.
– Сидоренко он Петр Сергеевич, – тихо объясняет ему сидящий рядом директор леспромхоза. – А Мореканом его зовут с тех пор, как он из морфлота демобилизовался.
– Да? А я ведь и в грамоте написал «Морекан». Хорошо хоть не отдал.