Шестнадцатилетний Виталий берёт две ноты и Настя Каменских умоляет Потапа – да, да. Тот нажимает кнопку. Следом разворачивается Тина Кароль. На что среагировали моментально две красавицы, две светские львицы? На секс в голосе. Они не видят, что там стоит сутулый подросток, пусть и чернобровый. Они слышат мужской призыв и не могут не откликнуться. И не важно – какие у него верха, каков он внизу.
Вот и весь Голос. Особенно учитывая, что основная масса голосующих зрителей в последних стадиях конкурса – 14-15-летние девчонки. Неплохие шансы у девиц с низкими сиплыми голосами. Тоже секс рулит.
И мне нравятся низкие женские голоса, сиплые или с хрипотцой, можно с металлом. Но одного низкого голоса моим мурашкам мало. Чтобы они повыскакивали, нужно ещё что-то.
С мужчинами сложнее.
Виталий из Львова развернул и Монатика, плюс дамы, увидев юнца, с не меньшим пылом зазывали его к себе. Не мой герой .
Порадовала публика в зале – приветствовала китайца Сюя как своего.
Несколько моих мурашей кинулись по рукам, чтобы его рассмотреть. Он начал очень симпатично, на украинском с очаровательным акцентом. В памяти больше зрители, такие радушные к чужаку. И фраза Сюя, несколько раз произнесённая: “я иноземный студент”. После первого раза я улыбнулся, после второго-третьего – заржал. Красава Сюй.
24-летний Руслан в ядовито-жёлтой курточке вызвал оживление в зале с первых нот.
“Чо они? Земфира?” – спросила Настя Каменских. Такая реакция на Земфиру радовала. Руслан пел абсолютно женским голосом, будоража наставников – женщина?
Дан, Тина кайфовали в открытую. ина тащится
Я думал параллельно: по-русски – нельзя говорить, зато можно за русскую песню так эмоционировать. И властям потрафить, и душу отвести. Хорррошо!
“Совсем как… – неистовствовал Руслан. Моя душа пребывала в неге. – Я… искала тебя… Годами долгими…” С последней нотой опомнились Дан и Монатик и врезали со всей мочи по кнопкам – не дай бог упустить.
“Это мой герой? – спрашивал я себя. – Этот клоун?”
Зал бесновался, как и наставники. Я понимал – это дань Земфире. Ну и ладно. Хотя отметил – даже такие клоуны поют лучше абсолютного большинства наших на Голосе, и не только. До сих пор перед глазами лицо офигевающей Тины Кароль, подперевшей ладошкой подбородок и раскачивающей головой в полной прострации.
К Вове из Таганрога не повернулся никто. Но как только наставники услышали про Таганрог, так в глазах Тины вспыхнул интерес, и она стала осыпать Вову комплиментами.
Монатик кинулся на сцену, стал петь с Вовой свою песню… Я так блаженно расслабился, что стало чудиться: “О, Вова… Оуу, Вова…Ааа”. Наставники кружились в танце и так нравились себе, что через 30 сек забыли про Вову. Но всё равно было приятно – такой интерес к российскому парню.
А вот очень низкий голос Ольги сразу расположил, раскатил бархатную дорожку, а набрав силу, погнал моих мурашек по ней на поверхность – ох, хорошо!
Голос казался присыпанным пеплом, и только на самом верху, на острие, пепел спадал вниз, обнажая рубиновый наконечник. Наставники, кроме Тины, переглядывались, но кнопки не жали. Едва развернувшись, Тина так удивилась, что я подумал – неизвестная мне фамилия Баландюх – украинская знаменитость. Но нет, Тина думала, что это парень. И обнаружив альт, с последней нотой рванула с писком и визгом к растерявшейся дивчине.
И я растерян – чудный голос, но она совсем робка, провинциальна. Пока не понял – моя ли героиня.
Казашка Индира – настоящая восточная красавица.
И всё в ней прекрасно – и верха, и низ, и фальцет. Особенно хорош спуск вниз – полное ощущение спуска в таинственную, окутанную туманом долину. Туман наполняет каждый звук волшебным смыслом. Скрывает даже её возраст – двадцать восемь, хотя мне показалась девятнадцатилетней пастушкой. Может и робость тому виной. Монатик жмурился как мартовский кот на солнышке.
Песня показалась не слишком удачной – слишком много бряцания и мажора. Индире приходилось сгибаться пополам в попытке перекричать слишком громкую музыку.
Наконец повернулись все наставники, и все по-настоящему хотели её. Особенно Дан Балан. Пошёл обнимать её, охмурять. И охмурил.
Как и в случае с Ольгой, не уверен, что она – моя героиня. Обеих не вижу победительницами.
Вы знали, что тональность ми-бемоль минор – это тёмный-претёмный фиолетовый? Именно так видит звуки и цвета харьковчанка Руслана Калашникова.
В этих тональности и цвете она и спела. Я ни слова не понял, и меня насторожило сообщение – это песня Джамалы. Славной русофобки. Но исполнено достойно. Очень.
Тем не менее, предпочтение в третьем выпуске отдаю Руслану,
который Опанасенко, клоун. Любопытно посмотреть его в следующем раунде. Да и надо парням тоже дорогу давать. Казашка Индира не менее достойна, даже более, если по голосу, но робковата.
Выступление Руслана: