Песни - это воскресающие мертвых древние заклинания, а не слова на музыку. Песни - древнейший сохранившийся до наших дней язык разговора со страшным и непонятным. Этот язык проявился раньше, чем потребность называть предметы, явления и мысли. С первым звуком этого языка на устах волосатого прародителя, собственно, и явился человек на землю. Наверное, об этом моменте сказано "В начале было.." Этот идеальный язык, скорее всего, состоял из устойчивого сочетания звука определенной длительности, звука определенной артикуляции и определенного жеста. Почему я называю этот язык песней? Потому что вышеописанные признаки внешне больше всего напоминают современную песню. Почему этот язык идеальный? Потому что он не нес в себе ни культурных, ни национальных особенностей, ни филологического смысла, ни религиозных традиций, это был СТРАХ в чистом виде, но страх - творческий, активный, созидающий, неосознанно открытый для любви, ищущий преодоления.
Этот звук был настоящий, искренний, потому что рожден был неподдельным ужасом перед природой, и первое, что означал этот звук - покорность этой природе и попытка начать с ней диалог. Возможно, сам ужас перед природой, осознание ее загадочности и непостижимости уже означал первый шаг ухода от животного состояния нашим предком. Возможно, позже, пение было попыткой признаться в любви окружающей действительности и способом восхищаться ею. Но основной смысл был такой: я буду тебе покорным, я буду восхвалять тебя, а ты взамен не убивай меня и моих детей зверем или холодом, и позволь мне поесть. Человек пел природе песни, и параллельно уже учился любить, развивал свои когнитивные, культурные и филологические способности. Выживать получалось, и в сознании утверждалась вера, что именно пение стихиям обеспечивает выживание. Так возникла религия, на основе нее - культура. Появились люди - хранители песни как метода задабривания неведомых сил, люди - обладатели тайного знания.
Время шло, прогресс ускорялся, религия утрачивала связь со своими корнями, становясь более аппаратной, развивалась наука, страх перед природой терял прежнюю силу. Человек начинал чувствовать себя сильнее природы, теряя не только метод разговора с природой в виде ТОГО первоначального пения, но и само чувство покорности и восхваления. Человек лишь по старой памяти продолжал петь давние песни, но уже засоренные филологическим содержанием, излишне украшенные культурными особенностями, замутненные развлекающей функцией и перепутанные друг с другом обрядами и вкусовщиной. Явился 20-й век, совершенно добивший песню уровнем мастерства. Человек уже сам не понимал назначение песни, не знал того языка, на котором она действительно поется - он пел ее лишь в силу традиции и собственных эстетический предпочтений. Человек давал песне другое назначение, соответствующее его представлениям об истории и культуре, уже совершенно оставив, или позабыв как ненужный изначальный функционал и язык песни. Говорю об этом безоценочно как об естественной эволюции явления, не укоряя ни музыкантов, не знающих, что такое песня, ни слушателей, сетующих, например, на отсутствие в определенных песнях сильного лексического содержания.
Что касается этого любимого многими смысла в песнях: расскажу о показательном эпизоде, встретившимся мне в одном французском исследовании. Как-то просвещенные европейцы попытались искоренить дикие, по их мнению, нравы местного населения на Маркизах, начав с запрета на алкоголь. Но туземцы продолжали гнать самогон из фруктов, распивали его, затем, раздевшись догола, танцевали, пели, и в пьяном виде сношались без разбору. Европейцы и над этим работали, однако, ситуация выходила неоднозначная. В церковных школах аборигенов заставляли вызубривать истины, вроде: "Ты болен, потому что пьешь сок кокосового ореха". И во время разгула аборигены произносили эти сентенции, точно молитвы, на ритм собственного изобретения. Но больше всего им нравилось во время своих оргий петь церковные гимны или тянуть нараспев список французских департаментов и их главных городов..
Сам я различаю песню изначальную - ту, которая "привела" человека на Землю, песню культурную - фольклорный обряд, и песню авторскую, возникшую на европейских карнавалах и расцветшую в 20 веке. Я люблю песню, я слушал и слушаю многое. Однако, делаю это иначе, чем большинство - я всегда ищу и радуюсь ТОМУ песенному изначалу. Жду я от песни не смысла, если я буду искать смысл, я почитаю Канта, русскую классику, научный журнал, или посмотрю интервью какого-нибудь умного человека. Жду не поэзии, уж чего-чего, а этого навалом и без музыкального сопровождения. Жду не музыкальной совершенности или оригинальности, признаться, не такой уж я эстет или музыкально чересчур образованный человек. Я могу не услышать песню в целом классическом альбоме какого-нибудь культового рок-музыканта, а затем вдруг явится она мне в припеве незамысловатой композиции, звучащей по радио в маршрутке.
Разумеется, все, что я ищу и нахожу как песню изначальную - случайные попадания, нечаянные находки авторов и исполнителей, потому что сам принцип песни изначальной - звук покорности перед ужасной природой, не затертый смыслом и культурой - безнадежно утрачен. Бывает, песня изначальная встречается мне не в песне современной, а в игре какого-нибудь драматического артиста, в том, как он говорит определенную фразу. Попадается в молитвах, производящихся в храмах. Иногда я слышу песни в голосе определенных людей, когда они рассуждают о помидорах, рассаде, или дуре соседской бабке.
И вот здесь можно указать на роль исполнителя в современной песне. Некоторые люди на Земле обладают ДАРОМ. Это не музыкальный слух, не артистизм, даже не талант. Это некие магические, колдовские, потусторонние способности, сокрытые в самом голосе человека. Конечно, это природная врожденная особенность, ни научиться этому, ни даже объяснить этого нельзя. Так вот, люди эти способны всякий внешний пустяк спеть так, что он мгновенно скидывает филологическую, культурную, музыкальную мишуру, и отправляет нас прямиком туда, под дерево, откуда уже явившийся на Землю человек стоял и, раскачиваясь, пел песни утреннему Солнцу. Таких исполнителей немного: Ф.И.Шаляпин, Эдит Пиаф, Робертино Лоретти. В массе же своей я слышу вышеуказанную голосовую потусторонность у первых блюзменов и в фанке 70-х годов.
Итого:
- Песня возникла в предрелигиозное, предкультурное, предмузыкальное и предфилологическое время. Именно параллельно, одновременно с песней и собственно человеком пришла на Землю, пожалуй, только мистика.
- Песню невозможно сочинить. Автору или исполнителю в песню можно только случайно попасть. Следовательно, сегодня изначальная песня продолжает жить, но рождается сама собой и не выполняет первоначальных функций по причине их утраченности и ненадобности.
- Пению нельзя научить.
- Песни не привязаны ни родам, ни к жанрам искусства, ни к музыке, ни к словам, ни к музыке на слова, ни к культурам, ни к национальностям, ни к эпохам, ни к смыслам.
- Песню как явление можно только почувствовать - ни объяснить, ни предсказать, ни структурировать, ни проанализировать ее, увы невозможно
Статья состоит из моих собственных мыслей, написана мной лично, не задевает ничьих чувств и соответствует всем прочим правилам Дзена. Все фотографии взяты из открытых источников.
Виталик Бондарев.
Спасибо.
#ПЕСНИ #ФОЛЬКЛОР #КУЛЬТУРА #эстрада #ИСКУССТВО