Давно у меня вертится на языке одна история, все хочу рассказать.
Была у меня одна знакомая, вместе работали. Я примерно была осведомлена об обстоятельствах ее жизни, она - моей. Помню, я ей со смехом рассказала, как почти два года в моей квартире жил иногородний родственник, мой троюродный брат. Он был из тех мужчин, которые считали, что женщины – априори недолюди, и постоянно поучал меня, как жить и зарабатывать деньги, не имея ни семьи, ни собственного жилья, ни образования и располагая при этом доходом раз в десять меньше моего. Я как-то не обращала на это внимания, но однажды он слишком нагло и демонстративно не сделал того, о чем я его попросила, и я его выгнала. Он смертельно обиделся, и вместе с ним все его родственники. И было сразу же забыто, что он столько времени у меня жил. Все запомнили, как я его выгнала. Ну да ладно, я не боюсь быть плохой в чужих глазах. Она, в свою очередь рассказала мне, что они жили с мужем и удочеренной девочкой в ее квартире, а в квартире мужа жил его сын от первого брака. Хотя у нее тоже есть сын от первого брака такого же возраста, и получается, что ему жить негде. На резонный мой вопрос, а почему так, она лишь улыбнулась и развела руками. Посмеялись мы над собой, какие мы дуры.
Чуть позже, когда я работала риелтором, она мне позвонила и попросила заняться продажей ее квартиры, взамен хотела однокомнатную в области и небольшой таунхаус. Сказала, что разводится с мужем и отселяет сына. Мы начали работу. Недели через две она позвонила снова и сообщила, что концепция меняется. Она помирилась с мужем, и теперь мы просто продаем ее квартиру, а деньги вкладываем в строительство и ремонт дома, который у них с мужем уже давно болтался долгостроем. На мои осторожные доводы, что неразумно продавать добрачную квартиру, ее единственное жилье, и делать из нее совместно нажитое имущество, она сказала, что все будет хорошо, и она все решила. Я считала, что она сильно ошибается, и вместо того, чтобы разубеждать (что было, вобщем-то, бесполезно), начала тихо саботировать сделку. Говорила, что плохой рынок, что нет покупателей, не водила никого на просмотры. Месяца два мне удалось так протянуть. Потом она смекнула, что тут что-то нечисто, взяла все в свои руки и, быстро продав квартиру, вложила деньги в строяшийся дом. Они развелись с мужем через полгода. Дом продавали еще года два. Все это время они с дочкой болтались по съемным квартирам, и у нее были проблемы с устроством ребенка в школу, так как московскую регистрацию они тоже потеряли.
Сейчас у нее относительно все хорошо, она самостоятельная и активная женщина, коуч, ведет семинары для женщин о том, как стать счастливыми, переехала в Португалию. Но мне до сих пор кажется, что я должна была отговорить ее от продажи квартиры. Где та грань, с одной стороны которой допустимо вмешательство в жизнь других людей, а с другой – строго нет? У меня постоянно ощущение, что я вижу, как тонут люди, а я стою и смотрю на их гибель, вместо того чтобы бросить им спасательный круг. Потому что каждый должен совершить все свои ошибки и прочувствовать последствия, пусть даже катастрофические. Невозможно осчастливить насильно. Только стоять и смотреть на чужую смерть.