Гитара висела на стене. И не на каком нибудь там гвозде. На толстенном дюбеле глубоко вбитом в кирпичную кладку. Еще и хорошенько обмазанным вокруг цементом. Чтобы не упала. Отец знал толк в таких делах. В обычной квартире. На десятом этаже обычной кирпичной двенадцатиэтажки.
Обычная советская гитара.
Семиструнка естественно. Естественно из фанеры. Наверное тратить древесный массив на гитару никто бы тогда не решился. Ведь даже мебель делали из опилок, и, как ни странно, её существенная часть жива до сих пор. Да и гитары тоже.
Скорее всего гитару сделали на какой то фабрике, вместе с другими гитарами или... табуретками. Что поделаешь, не было в СССР своего Фендера и Гибсона.
Поэтому на гитаре не было именитых брендов, а были только голубые чернила ОТК на выцветшем бланке, приклеенной под отверстием резонатора. И значок. Черно-белый уголок и три точки. Наверняка на этой бумажке было и название какой то гитарной фабрики. Которое мальчик бы обязательно запомнил. Если бы умел читать.
Мальчик впрочем тоже был совсем обычный.
Гитара висела прямо над его кроватью. Первое что он видел просыпаясь, и последнее засыпая, была именно она. Сначала они как будто даже были одним целым. Гитара и приделанная к ней сзади стена. И если мальчик просыпался и не видел гитару на стене, значит он просто проснулся не в своем доме.
Темная, будто обожженная по контуру обечайка. Замысловатая вязь узоров на верхней деке. Блестящие, как гвозди без шляпки, пластинки ладов. Они расположены не через равные промежутки, а строго в нужных местах, каждый следующий немного ближе к предыдущему. В этом был какой то загадочный порядок и смысл, и наверное немного древнего волшебства. Это мальчик понял сразу.
И еще он понял, что даже когда гитара висела на стене, сделана она была совсем не для этого.
Четыре толстых струны были металлические, ну понятно, чтобы не порвались, они же так натянуты. Как тетива лука. Или даже ещё сильней. Это чувствовалось сразу, если тихонько дернуть струну. А три струны тонких и прозрачных как рыболовная леска на удочках у дяди Вити. И звук у них был какой то тусклый, невзрачный.
Мальчик знал как звучит гитара. Играл отец в компании друзей. Но все таки гитару в руки он брал редко и большую часть времени она просто висела на своем месте.
- Папа, а можно я возьму гитару поиграть.
- Ну возьми.
Отец казалось даже не удивился.
Когда в доме есть гитара и мальчик, рано или поздно этот вопрос должен прозвучать.
Мальчик снял гитару с гвоздя. Эх, тяжелая, и такая большая.
- А покажи, как на ней играют.
Отец нахмурился.
- Нужно зажимать аккорды, вот так. А этой рукой бой, вот так.
Мальчик попробовал сам.
Как же так??? Прижимать еще сильней??? А пальцам так больно!!! Как же люди на них играют???
- А долго учиться?
- Ну пока руки не привыкнут. Каждый день.
- Я научусь играть, у меня будет своя группа. Я уже придумал название. Называться она будет "Факел".
Отец даже не улыбнулся. "Факел" - хорошее название для группы.
- Учись, играй...
На второй день мальчик попробовал снова.
На третий день не снимал гитару.
На четвертый уже и не смотрел на нее. Гитара все так же висела на своем месте. Она осталась такой же неотъемлемой частью дома, как шифоньер, тумбочка с книжками под черно-белым Taurus'ом, лампочка без абажура, да трещинки в штукатурке на потолке.
Волшебство куда то пропало.
А потом пропала и гитара. Скорее всего отец продал или подарил кому то. Мальчик уже не обратил на это внимания.
Впереди были другие важные дела, велосипед, школа, продленка, летний лагерь, хорошие книги, хорошие фильмы про Петрова и Васечкина, про Алису и Электроника, хорошие ( и не очень) друзья, теплый пляж на берегу неторопливой реки.
Лето пролетало, наступала зима. А потом начиналась новое лето.
Лето должно сменить зиму больше десяти раз, пока мальчик и гитара не встретятся снова. Наверное это будет уже другой мальчик и другая гитара. Хоть это уже совсем другая история...