Демобилизовался со срочной службы я в 1989 году и вернулся не к родителям (чтобы не стеснять их и младшего брата), а переехал к бабушке. Устроился на работу. Завели котёнка, который вырос в красавца-кота. Он был вполне самостоятельным — успешно охотился на голубей, от любых больших собак на деревья взбирался, мелких сам гонял, а гулять и обратно домой умудрялся ходить через форточку (мы на первом этаже жили). Наверное, за эту его независимость я к нему здорово привязался. Но всё когда-то заканчивается...
Лето было на исходе, когда пришёл я в очередной раз с работы, а бабуля в слезах. Говорит:
— Котик-то наш умер!
Я расстроился очень, спрашиваю:
— А где он?
Она отвечает:
— Я его на помойку выбросила.
Пошёл я, вытащил его — надеялся ещё на что-то. Но он уже окоченел, стал как деревянный. До этого несколько дней ему явно нездоровилось, но я не думал, что всё так трагически завершится. Взял я лопату и пошёл на склон холма за гаражами — похоронить его. Почва очень уж каменистая, тяжёлая. Вырубил кое-как ямку, пытаюсь его туда положить, а он не лезет — окоченел, вытянувшись во весь рост. Нет бы мне ямку расширить, я толкнул его, он хрустнул и, сложившись пополам, провалился. Я ещё больше расстроился, но закопал его.
Стемнело. Я лёг, но мне не спалось. И тут за окном послышалось сердитое бурчание кошки. Побурчала минут с пять и стихла. Я подошёл к окну посмотреть, но ничего не увидел.
На следующую ночь меня разбудил душераздирающий вопль кота. Я встал, посмотрел в окно и увидел два светящихся почему-то красным светом глаза. Кот (или кошка) продолжал вопить всё более пронзительно и грозно. Мне показалось, что он волочит задние ноги. Памятуя о том, что я с ним сделал, я подумал, что это мой кот и есть (спросонья, наверное). Стало немного страшновато, но я оделся и вышел на улицу. И снова никого, тишина. Я походил, посмотрел — ничего.
Пришёл я домой и думаю: всё должно решиться в третью ночь. Ну и на эмоциях мне сон приснился, что ему так (сложенному пополам) неудобно.
В третью ночь из-за кошачьего визга не спали уже все соседи. Я как-то обречённо пошёл на улицу, ожидая быть искалеченным непонятного происхождения зверем, но, зайдя за дом, опять ничего не нашёл. Вечером следующего дня пошёл я на место захоронения кота, откопал его, расширил ямку и, попросив у него прощения, закопал в последний раз. Больше ничего подобного не происходило.