Губернатор Никитин сказал, что никаких музеев и коворкингов в парке «Швейцария» не будет и дал соответствующее поручение главе города и проектировщикам. Возможно, не будет.
Но после корректировки технического задания мы видим противоречащие этому поручению документы – с печатью и подписью ответственного лица. Правда, ответственное лицо имеет размытый коллективный характер – это не мэр Панов, а муниципальное казенное учреждение «Городской центр градостроительства и архитектуры», который постановлением мэрии от 21 июня 2019 года наделен функциями муниципального заказчика по парку «Швейцария».
На сайте госзакупок выложено дополнительное соглашение по муниципальному контракту от 21 февраля 2020 года и скорректированное техзадание по проектно-сметной документации. В приложении к этим документам есть сметы на все проектные и изыскательские работы.
Однако эти документы очень сильно расходятся с поручением, которое дал губернатор, и свидетельствуют о том, что проектирование тех самых объектов, которые он потребовал убрать, продолжается. Единственное изменение – капитальные объекты предложили называть «некапитальными», а предназначенные к удалению из документации – переименовали.
Все эти объекты по-прежнему проектируются и вскоре будут сданы муниципальному заказчику.
Проектные работы уже оплачены из бюджета. В том числе восемь с половиной миллионов рублей налогоплательщики заплатили за проектирование «музея», от которого по требованию губернатора должны были отказаться. Единственное изменение – «музей» превратился в «центр творчества», то есть поменялось лишь название.
Никуда не делся и социальный центр, превратившийся в «инвадром», центр волонтеров стал «центром активных видов спорта», коворкинги стали «читальнями». То есть, все объекты, от которых требовал отказаться губернатор, остались!
Остались в неизменности – с теми же характеристиками.
Музея с размерами 4 740 на 31 284 не будет, но появится «центр детского творчества» с абсолютно теми же размерами.
Вместо заявленного полного отказа от строительства этого объектов, на глазах у всего города происходит их переименование.
Единственное, что обнадеживает, это то, что работы разбиты на два этапа, и первый этап – более-менее щадящий для парка в плане строительства объектов. Основная масса объектов будет реализована на втором этапе. Но сколько конкретных вопросов мы ни задавали, нам не говорят, когда закончится первый и начнется второй.
Также документы говорят и о том, что обещание убрать из парка точки общепита тоже не соответствуют реальным намерениям. Проектируются одиннадцать таких точек, хотя подавляющее большинство планируется создать на втором этапе. Но, опять же, если от кафе на площадке парапланеристов решено отказаться, почему оно по-прежнему проектируется?
Городские чиновники и проектировщики говорят: «власти вас услышали, после встречи с губернатором появилось дополнительное соглашение, т/з скорректировано». Но начинаешь смотреть документы – никаких изменений, кроме переименования, не произошло.
Чем объяснить разницу между заявлениями и документами? Возможно, муниципальный заказчик по каким-то причинам просто не может отказаться от изначально заявленных объектов. Но нам о причинах ничего не говорят.
На сегодняшний день можно только определенно сказать, что все объекты, от которых решено (или не решено) отказаться, уже оплачены. Будут они реализованы или нет – нижегородцы их уже оплатили. (Единственное изменение – общая стоимость проектных работ скорректирована со 160 до 157 миллионов рублей.)
А вот что реально будет построено – это мы узнаем, только когда будут выложены документы на поиск подрядчиков строительства.
Власти сегодня пытаются делать вид, что диалог с нижегородцами идет, что есть общий консенсус, но никаких настоящих публичных обсуждений итогового проекта парка «Швейцария» нет и в помине, даже со скидкой на коронавирус. Мероприятие 25 марта было проведено с помощью интернета, но звук прерывался, картинка была не видна, тайминг для вопросов был очень жестким, а содержательных ответов на них и вовсе не прозвучало: какой-то набор слов и предложений, а переспросить было уже нельзя.
Мария Попова