Драмы в моей жизни случаются обычно по утрам. Замеченная дырка на колготках перед самым выходом из дома, резвый галоп всего семейства на глазах у ошалевшего кота из-за непрозвеневшего будильника, устранение живописного пятна от кофе на белоснежной рубашке мужа – это всё банальные трагедии местного масштаба, которые случаются у каждого и не вызывают особого восторга и чувства новизны. Но в это утро все было по-другому.
Выпроводив домочадцев за дверь, я выдохнула, спокойно выпила кофе и пошла заниматься домашними делами. И все было бы прекрасно, если бы не соскучившийся слишком быстро муж.
– Доброе утро еще раз, Зайкин! – продилинькал мой вотсап.
– Добрая утка, – не глядя в экран, радостно приветствовала я мужа.
– Надеюсь, – ошалел супруг.
– Ой, извини, это Т9 выделывается, сейчас отключу, – уверила я, и проделала с телефоном необходимые в этом случае манипуляции.
– Чем занимаешься? – поинтересовался мой суженый.
– Проституирую, – бодро ответствовала я.
– О_о. Или ты сейчас попытаешься снова, или я негодую, – слегка напрягся муж.
– Черт! Я же его отключила! Прокрастинирую! Я хотела написать «прокрастинирую»! Честное пионерское! – судорожно оправдывалась я, старательно тыкая пальцем в нужные кнопки.
– Ну ладно, на первый раз поверю. Что будет сегодня на ужин?
– Котлы и греки!
– А греки-то чем провинились? – поперхнулся муж.
– Котлеты и гречка! – проистерила я, попутно про себя удивляясь, почему его не впечатлили котлы, – не знаю, я же его обучила!
– Чему? – удивился муж.
– Отключила! Я отключила Т9, каюсь!
– Прощаю тебя, дочь моя, – муж явно веселился по ту сторону экрана.
– Клянусь! Это было «клянусь»! Ты не занят, тебе можно перезвонить, я больше не могу так?!
– Я на совещании. Не могу говорить. Но писать могу. Жги дальше! – уже откровенно стебался отец моих детей.
– Так, – настрой у меня был решительный, – придешь вечером с работы, устроим кончилиум!
– Согласен, – обрадовался муж, – коньяк брать?
– Два, – решительно заявил мой телефон вместо робкого согласия.
– Епископ, твою мать, подожди, я сейчас пойду выпью Валерия, – мрачно заявила я.
– Меня повысили, – ухахатывался супруг, – даже боюсь предположить, что ты имела ввиду, но на всякий случай всего не выпивай.
Кинув безумный телефон на диван, я отправилась на кухню, чтобы накапать себе валерьянки. Заглянув в глаза коту, налила и ему. Выпили на брудершафт. В голове крутилась одна мысль: театральным жестом выкинуть эту шайтан-машину из окна и с радостью наблюдать, как он красиво летит на асфальт и красиво же заканчивает свою жизнь, разбиваясь вдребезги. Но данное решение было неконструктивным, потому что я останусь без связи, а это чревато. Если вдруг моя мама не дозвонится до меня (а она звонит каждый день и, бывает, что не по одному разу), то в городе начнется паника и армагеддон. Все спасательные службы с мигалками и сиренами будут шнырять по городу в поисках пропавшей дочери, больницы будут приведены в полную готовность и освободят все операционные, работники моргов – молиться, чтобы только не к ним, а военкоматы объявят всеобщую мобилизацию. Так, на всякий случай. Мало ли что.
Занюхав валерьянку котом, я обреченно вернулась на диван и написала:
– До ветра, рандом, – и разрыдалась. От смеха.