Рассказ о лете #6

Борис проснулся от того, что в глаз воткнулся стрелой солнечный луч и будто пронзил голову раскаленным жаром. Мозг взорвала головная боль.

«Сраное похмелье» - пронеслось в голове у него.

Перевернувшись на живот и запустив руки под подушку, он надеялась на шанс провалиться в сон, и лучше бы на весь этот сраный день. Стопы показались из-под одеяла и стали производить нервные движения схожие с аналогичными причинами движения кошачьего хвоста.

«Уснешь тут» - раздраженно подумал Борис.

Он перевернулся на спину и уставился в белый потолок, обрамленный неоновой нитью подсветки. Сейчас неон был безжалостно съеден пробивающимся дневным светом, сражающимся с мощной преградой в виде темных деревянных жалюзей в отчаянных попытках завладеть комнатой. Длинные пальцы покрутили цепочку на шее и скользнули под одеяло с целью занять головную боль другим делом. Пятнадцать минут не увенчались успехом.

«Да блять, можно мне хоть подрочить-то. » – мозг отказывался расслабляться.

Борису было 35, а если сбрить бороду, то можно было бы скинуть ещё десятку. Голубые глаза раньше часто задорно светились и были максимально восприимчивы к солнцу, вызывая тем самым при свете череду безудержных чихов. Волосы отросли так, что его мать бы задохнулась от возмущения. Сев на кровати, его спина привычно приняла позу профессионального программиста: слегка сгорбленный силуэт выдавал владельца тела не хуже, чем резюме.

Звяк.

Под кровать укатилась пустая бутылка из-под рома. «Йохо-хо-хо» - пронеслось в голове. Мир покачивался на волнах, будто всё и правда происходит в трюме, а не в постапокалиптичной России.

Прошло уже 3 года с "конца света", 2 года и 11 месяцев из которых, он только и делал, что пил, надеялась умереть от цирроза печени. Что было достаточно опрометчиво – умирать от цирроза довольно неприятно: тело опухает, начинают сбоить все органы, а при самом худшем раскладе ждут внутреннее кровотечение и отек головного мозга. Имея за плечами медицинское образование, он знал, что пациенты часто долго мучаются перед смертью и испытывают ужасные боли.

От внезапно всплывших знаний из медицинских учебников всё тело передернуло и побежало мурашками. Печень под давлением фантазии вдруг сжалась до размеров грецкого ореха и дала знать о своем существовании. Или так показалось?

Не важно. Что еще делать в этом мире, где даже нет возможности выйти на пляж Копакабаны и захлебнуться соленой водой моря? Мечтать о загорелых мулатках становится физически больно.

Его комната была бы похожа на заброшенную ночлежку, если бы тут не размещалась большая двуспальная кровать, резной стол и огромный шкаф с непроизносимым названием из каталога итальянской мебели – эти предметы намекали на неплохой достаток в прошлом. Прошлое.

Тяжело было не думать о том, что не лучший период в твоей жизни оказался самым приличным и вполне обживаемым. Когда в жизни Бориса появился профессор Форд, он даже и не думал, что его вдохновение и высокая цель послужат ему настоящей темницей в будущем.

Зато курить бросил. Мог бы так подумать оптимист, потому что Борису этой убивающей привычки отвратительно не хватало.

Длинные пальцы рук закрыли лицо, локти уперлись в колени, а в голове засела только одна мысль – как пережить еще один день?

Сквозь щелки между пальцами стал пробиваться упорно мигающий зеленый огонёк. Мозг щекотнуло воспоминанием. Сеансы связи со старым профессором по защищенной линии древнего передатчика раньше казались какой-то авантюрой и даже приключением.

«Надо было меньше читать Жуля Верна. И меньше пить. Придурок.» - внутренние диалоги стали обыкновением, а собственного голоса парень давно не слышал, не позволяя даже себе признаться, что боится его услышать.

Мигание не прекращалось, чем вывело из состояния полу транса.

«Какого черта?!»

Убрав с лица руки он обнаружил, что передатчик и правда пытается его вызвать. Но почему нет звука?! Он быстро встал. Слишком быстро – голова сразу пошла кругом, к горлу подступила тошнота, тупая боль озарила черепную коробку. Наконец кое-как добравшись до устройства, он покрутил старые регуляторы и услышал женский голос, от чего попятился и сел прямо на пол. Тело согнулось в спазмах рвоты.

- Борис, вы тут? Это Джейн Фостер, внучка Стенфорда Фостера. Я выжила. Надеюсь вы тоже. Ответьте, пожалуйста.

Через несколько бесконечных секунд лампочка прибора погасла, давая понять, что сеанс связи окончен.

- Какого хера… - услышал Борис свой собственный сиплый голос.