Сегодня продолжу говорить про творчество Юрия Бондарева. После прочтения романа «Горячий снег» я заинтересовался жизнью писателя. Выяснилось, что у него была активная жизненная позиция и он живо реагировал на все перемены в советском, а потом и российском обществе.
Оказалось, что он писал не только на военные темы, но и создал трилогию романов, которые предчувствовали распад СССР. Романы называются: Берег, Выбор, Игра. Летом, я не так активно читал, но смог осилить все три. Книги связаны по смыслу, поэтому включу их в один обзор.
О чем книги
Бондарев решил показать, как поменялась жизнь СССР от войны до перестройки. В каждом романе главные герои – фронтовики, которые стали видными представителями творческой интеллигенции: писатель, художник, режиссер.
Бондарев дает кадры из их фронтовой жизни и смешивает их с советской реальностью 80-х. Каждый из них решает свои личные проблемы, так или иначе связанные с переменами в обществе. А перемены основаны на том, что в советскую действительность все сильнее проникают западные ценности. Тем более они распространены среди интеллигенции.
Когда читаешь книги, то внутри появляется сильное недоумение. Черт возьми. Где-то я уже все это слышал?? Просто в столкновении с западом на страницах появляется вся знакомая риторика:
· Миллион изнасилованных немок;
· Репрессии;
· Рабская психология советских граждан;
· И прочие прелести.
Понимаете? Книги писались в конце 70-х и в начале 80-х, а там все атрибуты современной войны пропаганды. Как оказалось, нынешние претензии Запада к России были придуманы давно, и авторы ничего не меняют.
Бондарев остро переживает изменения, его герои в разговорах с западными коллегами часто говорят про общество потребления и что СССР сопротивляется этому как может. Правда получается плохо. Из книг становится понятно, что Бондарев видит, как в среде интеллигенции формируется этот распад, который потом выльется в отрицание советского в 91 году.
Почему эти книги актуальны?
Интерес к СССР в обществе велик, правда мало, кто может дать объективную картину происходящему. С одной стороны, Юрий Дудь чуть ли не в каждом выпуске пинает труп красной империи, с другой, гости Гоблина на его канале пытаются возражать, но вряд ли имеют авторитет у юного поколения.
Интерес вызван определенным безвременьем. Совок разрушили, после него не смогли построить внятное государство. Одни тоскуют по Российской империи, вторые пускают слюни на «свободные» 90-ые, третьи пытаются примазаться к советским успехам, но в итоге создают какую-то уродину. Потому что сами из тех, кто толкал СССР в пропасть.
Бондарев в этих книгах показывает, что советские люди 40-х были исполинами. Они искренне считали, что строят рай на земле, что они показывают пример всем народам мира. Оттого они так яростно сражаются за свои идеалы на полях войны.
А к 80-м потомки этих людей чувствуют себя карликами и сиротливо смотрят в сторону запада. А фронтовики удивляются тому, что в обычной жизни не могут найти искренних эмоций фронтовой жизни. Поэтому герои романов так отчетливо ощущает дыхание смерти рядом.
И на мой взгляд Бондарев сознательно включает в книги «хождение смерти». Он предвидел распад СССР и знал, что он пойдет именно из среды интеллигенции.
У писатели получилось воссоздать дух времени и интересно читать это в наши дни, когда между Россией и западом снова обострены отношения. Плюс Бондарев, как всегда, показывает советскую жизнь нетипично. В книгах есть рассуждения о сексе, а московские школьники осенью 41-го вырвались из окружения, вернулись в столицу и решили пообедать в шашлычной!
Что вас удивит в книгах:
· В 41 году в Москве работали шашлычные;
· Советские писатели в Гамбурге зашли в кинотеатр с порно;
· Творческая интеллигенция жила, как сыр в масле;
· На войне был секс;
· В СССР пили вискарь.
Зачем это читать мужчине?
Я не могу точно сказать. Думаю, чтобы лучше понимать современную политическую обстановку. Некоторые хватают руками голову и думают, что вокруг них происходит информационный ад. Мол, русская пропаганда нагнетает обстановку и сталкивается нас с западом. После этих книжек вы поймете, что в современной ситуации нет ничего нового.
Столкновения были и раньше. И если вам кажется, что градус маразма вышел за все пределы, то вы ошибаетесь.
Не переживайте, пропаганда пропагандой, а самым главным остается – быть ровным мужиком! Уважать, Родину, родителей, стоять за друзей и любить женщин. Извините, что закончил цитатой из пацанского паблика)))) Но прописные истины не меняются.
Плюс ко всему Бондарев очень по-мужски описывает любовь к женщине. Пронзительно, честно, без соплей.
ЗЫ – книги довольны похожи по содержанию. Можете смело выбрать одну из трех, если не хотите читать трилогию целиком. Больше всех понравился роман – Берег.
Пара отрывков из романа Берег
"Интим-бар", — прочитал Никитин неоновую вывеску над дверью. — Отличное название для бардака сто первого разряда! Потрясающее по невинности заведение! Вот как бывает, Платон!
— Ах, идиоты! Идиоты! — вскрикивал Самсонов в невылитой ярости и ударял кулаком по своему потному лбу. — Триста марок! Ограбили! Изнасиловали! Среди бела дня! Как сусликов, как глупцов, ограбили!
— Благодари бога, дешево отделались, Платон, — уже веселея, сказал Никитин. — Ну что было делать? Заявить полиции, что ты возмущен неблагородством притона и будешь жаловаться канцлеру? Могло быть гораздо хуже. Учти, нас ограбили как англичан, но они еще не знали, кто мы. Ты слышал милый лепет этой прелестной Гэды о русских? И обратил внимание на вышедших боксеров-мальчиков? Дредноуты в пограничных водах.
— Идиоты мы, идиоты! Вот кто мы! Триста марок!..
— Бог с ними, с марками, считай, что у нас их никогда не было! Точнее, любой гонорар в капстране — дурные деньги.
— Ан нет! Это уж нет, прости! Я тебе должен сто пятьдесят, и я их тебе верну. Расплата за идиотизм поровну!
— Никаких денег, видишь ли, Платон, я у тебя не возьму. О трехстах марках я уже забыл. Не было их.
— А я не живу в долг, ты тоже запомни!.. О, простаки, глупцы, надо же было попасть в такое положение, дураки, ослы, болваны! И каким же сволочам мы попались!
— Успокойся. Все прошло. Такое стоит дороже. Все равно любопытно, ей-богу.
Никитин говорил и даже посмеивался, успокаивая Самсонова, багрового от негодования, от неудовлетворенной злости, а сам чувствовал, что стиснутое внутри унизительное бессилие не расслябляется до полного облегчения. Ибо все случившееся было примитивно разыгранным насилием, не имеющим никаких доказательств и никаких улик, выглядело обыденным, вполне естественным: и вино, и девицы за столиком, и мужчины за стойкой бара, готовые вступиться за оскорбленную и беззащитную девушку-официантку, которой не платят по счету... Виновных не было, вернее, они были: два зашедших в бар иностранца, желающих развлечься и позволивших себя ограбить, унизить, ударить...
2.
Да, прекрасные магазины, судя по витринам.
— Господин Никитин, я буду откровенен, я раскрою перед вами карты во имя истины. Западная Германия после войны уже зажралась как свинья, и мозги ее все больше заплывают жиром. Обыватели живут в одурманивающем мире товаров и превращаются в бездушные машины потребления. Разрешите взять у вас одну сигарету? Я бросил курить, но до сих пор мне приятен запах табака.
— Пожалуйста.
— Благодарю вас. Я с удовольствием понюхаю сигарету. Итак, дело в том, господин Никитин, что современные западные немцы слишком много думают о новых моделях "мерседеса", о холодильниках и уютных загородных домиках, и у среднего немца исчезает или уже нет ни высокой духовной жизни, ни духовной веры... Прагматизм подчиняет все. Истоки и модель — Америка. Боюсь, господин Никитин, что через несколько лет Советский Союз тоже зажрется, и у вас тоже исчезнет духовная жизнь: машина, квартира, загородный коттедж, холодильник станут богами, как на Западе. И вы постепенно забудете сороковые годы, войну страдания...
— Вряд ли. Хотя знаю, что нас тоже ждет испытание миром вещей.
— И испытание верой.
— Что вы называете верой, господин Дицман?
— Ваша вера — коммунистический оптимизм. Вы практики, вы материалисты и идеалисты одновременно, вы еще хотите говорить о человеке, о неких идеалах и смысле жизни, хотя исповедуете древние догмы. А на послевоенном Западе этой веры в идеалы нет, все изверились в евангелическом добре и в человеке, старые боги и добродетели умерли, их нет, и нет, к примеру, уже понятия прежней семьи, любви , брака. На чем, по-вашему, держится современный мир?
— На ожидании и надежде, как я представляю.
— О, понимаю! Русские мечтают держаться на двух китах — всеобщего равенства и ожидания стереотипных, равных благ для каждого, в то время как западный мир продолжает держаться на трех китах — спорте, сексе и телевизоре. И есть еще один мерзкий китенок — политика. Хочу заметить, что этот китенок плавает и на Востоке.