Это был как раз тот случай, когда горячий прибалтийский парень Жалакявичус решил взяться за фильм о страстных революционерах Латинской Америки. Фильм носил прекрасное и вызывающее для 1972 года название "Это сладкое слово свобода".
Основным событием в фильме был побег троих революционеров из тюрьмы Сан-Карлос в Венесуэле. Смак был в том, что пылкого Панчо Вердеса играл нордический Регимантас Адомайтис, Альберта Рамиреса - Ион Унгуряну, Фелисио - Юозас Будрайтис.
Особенно "удачно" складывалось с Фелисио, который по сценарию был мулатом. Даже комплект усов не всегда мог спасти положение. Но все знали, что Адомайтис и Будрайтис –любимчики режиссёра, поэтому предлагать другие кандидатуры никому и в голову не приходило.
Режиссёр решил отыграться хотя бы на главной героине. Мария Вардес была задумана им как знойная женщина, яркая брюнетка, экзотическая красавица. И всё это в одном лице.
Ирина Мирошниченко узнала о съёмках случайно. Она снималась в военном фильме, и там её героиня была деревенской женщиной - без грамма косметики, волосы зачёсаны в скромный пучочек - бледная, почти бесцветная. Именно в таком виде она бежала по коридору "Мосфильма", чтобы забрать билет до Великих Лук, где проходили съёмки.
Навстречу ей с крейсерской скоростью двигалась Адиба Шар-Ахмедова, второй режиссёр и её добрая знакомая. Мирошниченко обратила внимание, что Адиба очень сосредоточена - в руках она держала альбом с фотопробами, под мышкой - какой-то сценарий.
Ирина поинтересовалась, куда режиссёрша так спешит, и получила сбивчивый ответ: сумасшедший дом, приехал гений из Литвы, снимает политический детектив, ищет актрису на главную роль.
"И знаешь, никто ему не нравится. А ведь мы уже перепробовали всех наших, артистку из Румынии, а сейчас к нам едет знойная итальянка! И всё ему не так!" – рассказала актрисе подруга.
Поняв из этой речи, что ищут актрису, Мирошниченко осторожно поинтересовалась, какая должна быть эта героиня.
"Ой, вот только не ты, - воскликнула Адиба. - Нужна красивая, страстная брюнетка, такая латинос. Я, если честно, тебя сразу предлагала. Он отказал резко, мол, эта белая моль мне не нужна!"
Ирина с трудом выпросила сценарий (нет-нет, только не ты) и прочла его в поезде. Он был очень интересный, а роль Марии – мечта любой актрисы.
Это моя роль, решила Мирошниченко. Я же актриса, значит, могу быть любой!
Через пару дней она пришла на фотопробы на общих основаниях. Адиба сдалась - ладно, хочешь, попробуй, но не говори, что я тебя не предупреждала.
Ирина привезла из дома яркое платье, одела радикально чёрный парик и загримировалась. И стала неузнаваемой! Фотографии получились красочные, немного озорные.
Уже на следующий день ей позвонила Адиба. Жалакявичус посмотрел фотографии, "белую моль" абсолютно не узнал, спрашивал, кто такая.
Адиба наврала, что это актриса из другого города. Он тут же велел немедленно её вызвать. Немедленно!
Она приехала, загримировалась и села в разбитую машину - там должна была сниматься сцена. Камера, яркий свет. Рядом с ней на сиденье оказался режиссёр - Витаутас Жалакявичюс.
До этого они не были знакомы лично. Жалакявичюс долго смотрел на неё яркими голубыми глазами. В лице его мелькнуло изумление, узнавание, и он громко позвал Адибу. Повернувшись к ней, он мрачно сказал:
"Ну что, девочки, вам удалось меня обмануть".
И без паузы:
"Здравствуйте, Ирина. Не ожидал!"
Она была утверждена на роль. Мало того, она так его поразила, что по окончании съёмок он женился на ней.