Как концлагеря не стали изобретением умов Третьего рейха, так и политика террора, на оккупированных территориях, не стала чем то новым для Вермахта.
В годы Первой мировой войны, солдаты и генералы Кайзера совершенно не стеснялись применять террор по отношению к гражданскому населению оккупированной Бельгии и на занятых территориях Франции.
В первые дни войны, немецкими солдатами, по обвинению в подготовке к партизанской войне, без суда и следствия, было расстреляно большое количество бельгийских священников. В последствии выяснялось - обвинения ложны, а причинной всему слухи.
Повсеместно процветала практика захвата заложников, в том числе женщин и стариков. В случае если в округе находили хоть малейший намек на сопротивление немецкой армии, заложники расстреливались, и тут же брались новые.
В частности, города Анден и Сейл были преданы грабежу и огню, предварительно в расстреляв 210 жителей Андена, и 50 в Сейле. Горожане были обвинены в том, что они причастны к действиям местных партизан - "фронтиреров".
Фронтиреров немецкое командование называло не иначе как "фанатиками", их действия "вероломными и предательскими", а виноваты были конечно французы которые "специально присылают из Парижа охотничьи ружья".
В городе Шарлеруа - 620 человек были согнаны на площадь у городской ратуши, и расстреляны, среди убитых был и трехнедельный ребенок. Эта бойня была оправдана тем, что бельгийцы мешали восстановлению разрушенных мостов, тем самым задерживая продвижение немецкой армии по бельгийской земле.
В это же время появляется практика угона гражданского населения в Германию на работы. И все это произошло только за первые недели Первой мировой войны.
Немецкие генералы и солдаты, считали террор вынужденной, но справедливой мерой наказания. Противодействие со стороны народа Бельгии они считали "совершенно противоречащим международному праву", а вину за свои действия возлагали на бельгийское правительство, которое, якобы, подстрекает население к мятежу.
Однако, достоверно известно что руководство Бельгии предписывало своим гражданам не давать повода немцам для применения репрессивных мер. В частности, предписывалось сдать все огнестрельное оружие в случае оккупации немецкой армией.
Подобная дальновидность бельгийского руководства не случайна - примеры уже были.
1870 год, франко-прусская война, немцы занимают Седан, в ответ на это, французы организуют партизанскую войну, немецкая армия отвечает компанией "чисток", сопровождающихся захватом в заложники мирного населения, массовыми расстрелами и уничтожением собственности.
Мольтке, тогдашний начальник немецкого генштаба, писал - "Разумеется, наше наступление в Бельгии носит зверский характер, но мы боремся за нашу жизнь, и тот кто встанет на нашем пути, должен подумать о последствиях."
С точки зрения немца, солдата или генерала, бельгийцы должны были безоговорочно принять свою судьбу, покориться, и чуть ли не радостно принимать у себя немецкую армию, которая несет с собой истинный порядок и культуру. И поэтому, любое, даже малейшее сопротивление со стороны гражданского населения на оккупированных землях, солдаты Кайзера считали невообразимым варварством, "нарушающим международные законы", а раз так, то даже самый жестокий ответ становиться морально оправдан. Все как в старом анекдоте "Враг подло обстрелял наши самолеты, мирно бомбившие его города".
Поэтому утверждать что военные преступления Вермахта и СС, создание концлагерей и холокост, заслуга исключительно Гитлера и НСДАП - это не совсем верно.
Нацистская идеология это развитие тех идей, и того мироощущения, которое разделяло подавляющее большинство немецкой нации в начале ХХ века.