Она называла его ошибкой. Не сын, не Матвей, не дорогой, а так и говорила: «Ошибка, сейчас будем купаться».
Матвею было уже 9 месяцев. Мама не любила его. Она механически ухаживала за ним, кормила, купала, стирала его одежду. Неприязни или ненависти не было, но не было и любви. Матвей был очень спокойным, улыбчивым, почти не капризничал и совсем не болел. Чудный ребенок, таких называют подарочными.
Но это ее не трогало, не вызывало никаких эмоций. Отца Матвея она не любила, беременность была совершенно неожиданной, которую слишком поздно заметила. В роддоме хотела подписать отказ, это был чужой ребенок, похожий на чужого человека, но сотрудники уговорили забрать малыша домой, уверяли, что проснется материнский инстинкт и она будет сожалеть об ошибке. Но время шло, инстинкт не просыпался, и она начала склоняться к тому, что ошибкой было не написать отказ. Что делать дальше с ребенком она не представляла.
Финансовых трудностей не было, декретные были более чем хорошие, да и сбережения были, она спокойно находилась дома с ребенком. Подумывала о няне, появилось желание выйти на работу. Няню нашла быстро. Медицинское и педагогическое образование, Малыш улыбался новому человеку, тянул ручки, и решение было принято.
Мама вышла на работу. Работа радовала, и она окунулась в нее с головой. Няня сидела дома с ребенком, мама появлялась только переночевать. Мама успевала прочитать Матвею сказку на ночь и покормить утром завтраком. Малыш стал как-то больше тянуться к маме, даже засыпал, только держась за мамину руку.
Под новый год у мамы на работе скопилось много отчетов, она стала просить няню остаться с сыном на ночь. Няня согласилась, подработка под новый год лишней не будет. Сначала Матвей стал реже улыбаться, потом появилась плаксивость. Няня звонила на работу Маме и говорила, что с Матвеем что-то происходит. Водили Матвея к педиатру, и она ничего не нашла, списала все изменения на возрастные особенности. Но мальчику становилось хуже и 30 декабря поднялась высокая температура.
Матвея привезли в больницу на скорой. Мама приехала следом, она зашла в палату, малыш спал, в его маленькой ручке торчал катетер, глаза были красные от слез, он всхлипывал во сне. Мама поправила одеяло, подушку, приложила ладошку ко лбу. Малыш затих, всхлипы прекратились, а дыхание стало выравниваться. Она села на стул рядом с кроваткой, взяла Матвея за руку, чувствовала его пульс, слушала его дыхание.
Ей стало жаль такого маленького и беззащитного мальчика, она вдруг поняла, что боится его потерять, не знает, как она дальше может без него жить, как она будет засыпать без его любимой сказки на ночь, просыпаться без его улыбки. Мама винила себя за мысли об отказе от ребенка, теперь она понимала, что такое «ошибка»!
Новый год и рождество они встречали в больнице наслаждаясь обществом друг друга. Их выписали в конце января. Мама сократила время на работе и стала больше времени находиться дома с сыном.
Матвей по-прежнему засыпал, держа маму за руку.