Меня всегда смущало, когда детей спрашивают, кто их любимый поэт. Я осознала это особенно четко в 1999 году, когда отмечали 200-летие со дня рождения А.С. Пушкина. Разумеется, я и сама очень люблю Пушкина и наизусть цитирую из «Онегина», но уже тогда мне казалось, что стоит иметь более широкий кругозор, чтобы утверждать, что именно этот поэт является «любимым». А в 2008 году в моих руках оказалась увесистая иллюстрированная монография из серии Aperture, посвященная фотографу Мануэлю Альваресу Браво. Его называют «мексиканским Картье-Брессоном». И во вступительном интервью Альварес Браво сказал следующее: Я терпеть не могу слово «любимый» (favourite). Все так говорят, но я это терпеть не могу. Это речевая ошибка, это чудовищная депривация языка. Мне думается, следует говорить «избранный» (preferred), а не «любимый». Если я смотрю на Эль Греко, Пикассо не имеет для меня значения. Если я смотрю на картину Клементе Ороско или на гравюру Рембрандта, в этот момент я предпочитаю их всем о
Мануэль Альварес Браво: "Надо говорить: избранный художник"
29 марта 202029 мар 2020
57
3 мин