Найти в Дзене
Такси на Дубровку

Колокол. фронтовая легенда. 75-летию Победы посвящается. глава 10

Первые гаубичные снаряды обрушились на головы немцев через пять минут. Палыч свое дело знал отлично. И за что его отчислили? Это был настоящий сошедший с небес праведный огонь. От прямого попадания танки разлетались на куски, от взрыва рядом опрокидывались, пехота залегла, намертво вжавшись в землю. Но лавина танков, по-прежнему, не считаясь с потерями рвалась к Кузькину. К тому же, немцы сообразили, откуда корректируют огонь. Вновь появившиеся юнкерсы летели за лес, к батарее. Пули свинцовым дождем хлестали по колокольне, сбивая с неё белую краску. Лаптежники стали в карусель, приготовившись бомбить невидимых отсюда артиллеристов. Я отчетливо понял, что через несколько минут все будет кончено… И тут Виталий Палыч встал. Встал во весь рост. Над каменными перилами вдруг показалась его фигура, и сразу дернулась, нелепо ловя руками воздух. Дернулась еще раз, и еще, и еще, но он не упал, а сделал шаг и взялся руками за веревку колокола… Над полем боя поплыл колокольный звон. Было в не
"Скит" художник Э.Панов
"Скит" художник Э.Панов

Первые гаубичные снаряды обрушились на головы немцев через пять минут. Палыч свое дело знал отлично. И за что его отчислили? Это был настоящий сошедший с небес праведный огонь. От прямого попадания танки разлетались на куски, от взрыва рядом опрокидывались, пехота залегла, намертво вжавшись в землю. Но лавина танков, по-прежнему, не считаясь с потерями рвалась к Кузькину. К тому же, немцы сообразили, откуда корректируют огонь.

Вновь появившиеся юнкерсы летели за лес, к батарее. Пули свинцовым дождем хлестали по колокольне, сбивая с неё белую краску.

Лаптежники стали в карусель, приготовившись бомбить невидимых отсюда артиллеристов. Я отчетливо понял, что через несколько минут все будет кончено…

И тут Виталий Палыч встал. Встал во весь рост. Над каменными перилами вдруг показалась его фигура, и сразу дернулась, нелепо ловя руками воздух. Дернулась еще раз, и еще, и еще, но он не упал, а сделал шаг и взялся руками за веревку колокола… Над полем боя поплыл колокольный звон. Было в нем, что-то тревожно-рвущее душу, что мощное, грозное и могучее.

Танковый снаряд ударил в колокольню, потом еще один, потом сразу несколько. Колокольня еще гордо стояла, зияя страшными пробоинами, а потом, вдруг резко сложившись, рухнула вниз, прямо на немецкую пехоту. Но звон не прекратился, он окреп, расширился, расцветился новыми звуками. Это уже был не набат, а могучий победный колокольный рев. Он прибоем окатывал все вокруг, забирался в душу, внушал веру, заставлял сильнее биться сердце. Я оглянулся, пытаясь найти еще одну колокольню и замер с открытым ртом.

В том месте, где за Кузькиным, лежало озеро Светлое, стоял город. Огромный белокаменный город. Сотни его золотых куполов сияли так, что невозможно было смотреть.

Ни один юнкерс не вышел из пике. Они словно наталкивались на невидимую стену и камнем падали вниз. У немецких танков начали глохнуть двигатели, а потом как по команде стали рваться боекомплекты. А через десять минут на поле вылетели наши тридцатьчетверки и закончили дело. Прорыв был ликвидирован.

Виталий Палыч до сих пор считается пропавшим без вести. Ведь тело его мы так и не нашли, хотя я лично перебрал по кирпичику почти всю колокольню. Исчез, словно испарился и сам колокол.

Но вот что странно. Я прошел всю войну. Воевал под Сталинградом и на Курской дуге, форсировал Днепр, брал Берлин, и часто в самый трудный, в самый тяжелый момент, когда кончались патроны и силы, а надежда угасала как фитилек масляной лампы, я вдруг слышал колокольный звон, не такой мощный, как тогда, но все же… Он давал силы, поднимал в атаку, заживлял раны и дарил удачу в бою. И еще я в такие минуты видел город с золотыми куполами. И иногда мне казалось, что на самой высокой колокольне города стоит знакомая фигура в очках и гимнастерке.

Спрашиваете, что стало с вещмешком? Вещмешок я потерял в последний день войны, в Берлине. Фаустник сжег наш грузовичок. А мешок в кузове был. Я не успел его вытащить. Очень жаль, ведь мешок был непростой. В нем всегда была буханка свежего горячего хлеба. Я, знаете, чтобы подозрений не вызывать и лишних вопросов доставал буханку, давал ей подсохнуть, а уже потом с товарищами делился. А вдруг кто спросит, откуда такая вещица, кто дал и с какой целью? Митьку Степаненко я после того боя больше не видел. Погиб он – думаю. Нас тогда всего ничего в живых осталось… Так что про этот листик загадочный ничего больше рассказать не могу

Еще, пользуясь случаем, хочу поклониться людям, которые, наконец, восстановили в деревне Кузькино ту самую разрушенную фашистами церковь …»

- Все, большое спасибо, за ваш замечательный рассказ! Мы должны свято помнить подвиг наших отцов, дедов и прадедов. – Режиссер выключил микрофон. – Что за денек! – сказал он, наклонившись к звукооператору, - кому пришла в голову транслировать на молодежном радио ветеранские воспоминания? Ну, этот дедок, красавец, всех переплюнул. Такого наплел, Китеж-град, кстати, а где он на самом деле находится? Мешок-самобранка, колокол какой-то волшебный.

- Я был в Кузькино на открытии той церкви. - ответил звукорежиссер задумчиво, - Это к твоему сведению сейчас довольно крупный райцентр. И вот что интересно, церковь там действительно старины необычайной и разрушена она действительно в войну, во время боя с дивизией СС, в котором полег почти в полном составе наш пехотный полк. Полег, но немцев не пропустил. Но вот что любопытно, кто-то пожелавший остаться неизвестным подарил этой, вновь открытой, церкви шикарный колокол изумительной, я бы даже сказал, редкой работы. Кто, никто так не смог докопаться.

- Может олигарх какой-нибудь сумасшедший. Которому деньги девать некуда, или братки скинулись, чтоб грехи замолить? – сказал режиссер, пуская дым в потолок.

Звукорежиссер пожал плечами.

Дверь в аппаратную открылась, и в комнату, слегка прихрамывая, медленно вошел ветеран. Его простой серый пиджак от плеча до пояса украшали заработанные в боях ордена и медали. При ходьбе они мелодично звенели.

Режиссер вздрогнул. В этом негромком звуке он ясно услышал далекий колокольный звон….

Конец.

Это конец повести. Спасибо всем кто дочитал её до конца. Для вас, а также для всех новых читателей завтра я начинаю публиковать свою книгу "Последний экипаж "Белого кролика"".

Написана она в жанре юмористического фентези и является опосредованным продолжением "Понедельник начинается в субботу"

Это легкая веселая книга прекрасно подходящая для чтения тем, кто сидит дома.

Вот что написал о ней известный писатель-фантаст Михаил Бабкин:

Я, пожалуй, был одним из первых читателей этой замечательной книжки. Тогда, когда текст ещё не был выложен на СИ. Можно сказать, "ознакомился из первых рук" :)))
  А когда закончил читать, то от души порадовался тому, что в российской фантастике появился новый и очень интересный автор -- причём работающий в непростом жанре "юмористического фэнтези". Непростом потому, что писать хорошо, не скатываясь в банальности и "простой солдатский юморок" могут далеко не все из нынешних многочисленных авторов ЮФ.
  Впрочем, я сейчас не о Михаиле, а о его книге :)))
  "Последний экипаж "Белого кролика" читается очень легко, едва ли не "на одном дыхании"; множество смешных ситуаций и забавных приключений однозначно не дадут читателям заскучать и отложить книгу в сторону (проверено на себе :)))
  Замечательно что Михаил не остановился на уже сделанном, а написал и выложил продолжение! Мало того, в работе у него сейчас и третья книга, а там, глядишь, будет и четвёртая :)))
  Честно говоря, очень жаль, что "Последний экипаж" не вышел на бумаге, но, надеюсь, всё ещё впереди!
Подписывайтесь на мой канал. Читайте, оставляйте комментарии. мне очень важно ваше мнение. И как говорится в романах: продолжение следует...