Со временем раздражение только нарастало. Казалось, само присутствие детей в доме выводило Веру из себя. Ей не нужно было особых поводов – то не туда положили вещи, то слишком громко разговаривают, то наоборот слишком тихо.
Но самым большим раздражителем для Веры была еда. Как Миша, так и Люся ели очень плохо – ковырялись в тарелке, перебирали, кривили лица, когда Вера накладывала им еду. Каждый прием пищи стал настоящим испытанием. Дети не могли доесть то, что было на тарелке, а Вера злилась. И причина ее злости была очевидна: Вера всегда гордилась своими кулинарными способностями. Все друзья и родные в один голос твердили, что так, как готовила Вера, не готовил никто. А уж для детей она старалась изо всех сил, чтобы было повкуснее и посытнее. Но все ее старания шли в никуда – брат с сестрой ценили знакомые им блюда, макароны или сосиски, а верины блюда съедали в лучшем случае по паре ложек.
Вера негодовала, но ничего не могла с этим сделать. Сначала она заставляла детей сидеть за столом, пока не будет съедено все до последней крошки. Дети могли сидеть так часами. Вера в это время выходила из кухни, чтобы не видеть, как они ковыряются в тарелке. Иногда на кухню забегала Настенька и, выбегая, каждый раз сообщала, что они по-прежнему ничего не едят.
Больше всего Вера боялась, что раздражение выйдет наружу и что она начнет говорить детям все то, что копилось у нее внутри. Она не хотела портить отношения, не хотела быть в их глазах злобной мачехой. Поэтому старалась как можно спокойнее реагировать на все раздражающие ее моменты.
Но однажды ее терпению пришел конец, и она сорвалась.
В тот вечер дети гуляли на детской площадке. Площадка была недалеко от их дома, да поселок, в котором они жили, располагался на охраняемой территории, так что Вера спокойно отпустила их погулять одних, предупредив, что через час позовет их домой на ужин.
Когда ужин был готов, Вера пошла на площадку, чтобы позвать детей. Она увидела, что Люся с Настенька качаются на качели, а Миша играет в компании с другими мальчишками.
Качели качались слишком сильно, и Вера с тревогой подумала, что маленькая Люся может не удержаться. Но неожиданно она услышала крик Настеньки.
- АА! Останови! Скорее останови! Я не хочу упасть! Я боюсь! Пожалуйста! АА!
Вера тут же подбежала к качели и попыталась остановить ее. Удалось ей не сразу – качели раскачались слишком высоко. Но как только Вере удалось остановить качели, испуганная Настенька тут же слезла, кинулась к ней и, всхлипывая, прижалась к Вере.
- Настя, что случилось? Ты плачешь? Ты испугалась? Что произошло?
Сквозь слезы Настенька рассказала, что Люся сильно раскачала качели, несмотря на то, что Настя просила ее не делать так. Она очень испугалась и стала кричать, а Люся только смеялась и говорила, что если она не перестанет кричать, то она раскачает качели еще сильнее, и Настенька упадет.
Выслушав рассказ дочери, Вера почувствовала, как гнев рвется наружу. Она могла справиться с раздражением, когда ее стряпню отталкивали и делали брезгливое личико. Но когда речь шла о безопасности Настеньки – этого Вера уже не могла терпеть.
- Зачем ты это сделала? Ты что, не понимаешь, что она могла упасть? Ты специально это сделала?
Вера больно схватила Люсю за плечо – девочка взвыла и разрыдалась.
Казалось, все, кто был на площадке, перестали говорить и повернулись к ним, наблюдая за тем, как развивается конфликт.
Вера потащила Люсю домой.
- Ах ты маленькая зараза! Ты специально, да? Завидуешь ей? Решила избавиться от конкурентки?
Люся завывала громко и выразительно. С площадки их провожали недоуменными взглядами.
Как только они вошли в дом, Вера набросилась на Люсю.
- Хватит ныть! Это ты напугала Настю! Это ты хотела ее сбросить с качели! Зачем ты это сделала? А ну отвечай!
Люся, громко всхлипывая и утирая слезы грязной ладошкой, проревела:
- Это не я! Это она! Она сказала, что скинет меня с качели!
- Ах, ты еще и врешь мне?!
В этот момент Вера была готова ударить девочку, но Люся, видимо, почуяв опасность, быстро подорвалась и убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью.
Третья часть - здесь
Начало - здесь
Продолжение - здесь