Лес будто вымер. Вокруг никто даже не чирикал, не говоря уж о порычать в чаще.
Избушка на курьих ножках одиноко стояла ровно посреди поляны и, кажется, дремала.
– Избушка, избушка, – бубнил Иван, – встань к лесу задом, ко мне передом...
Сквозь три слоя марли и ваты звучало глухо и невнятно. Тогда Иван чуть сдвинул маску и громко покашлял, привлекая внимание.
Избушка встрепенулась и спросонок заметалась по поляне, кудахтая.
Из печной трубы вылетел филин и заорал на Ивана в мегафон:
– Немедленно наденьте маску! Соблюдайте социальную дистанцию!!!
Избушка очухалась, посмотрела на Ивана подслеповатым оконцем и поддакнула:
– Да, стой, где стоишь, желательно ко мне боком. Близко не подходи!
– А как же насчет в баньке попарить, накормить и спать уложить? – возмутился Иван.
– Шиш тебе, зарр-раза! – с удовольствием сказала избушка и даже попыталась этот шиш сложить и показать, но получилось плохо, и она снова встала на обе куриные ноги.
– Как-то не по понятиям, – нерешительно сказал Иван.
– А забыл, как вы меня по всему лесу гоняли, когда птичий грипп был? – мстительно напомнила избушка.
– Ой, да ладно! – сказал из кустов Серый Волк. – Будто бы это не ты сама, когда свиной был, требовала поросят из лесу выселить. Будто бы я один домики им разваливал!
Избушка смутилась.
– Ладно, – сказала она. – Крупа, макароны, туалетная бумага – всё вам будет на дорожку, у меня много. Вон туда, на пенек выложу, забирайте.
– Не надо нам ничего этого, – сердито сказал Иван. – Самим девать некуда.
– А чего пришли тогда? – удивилась избушка.
– Василису ищем, – объяснил Иван. – Не пробегала тут?
Избушка внимательно посмотрела на Ивана, подумав, кивнула:
– Была. Нагишом прибежала, замерзла, дрожала вся... Ты зачем ее шкурку спалил в печке?
– Для дезинфекции, – еле слышно сказал Иван и мучительно покраснел.
– Дурак ты! – с чувством сказала избушка.
– А чего она! – взвился Иван. – Я ей говорю: "Ты хоть корону сними! А то скачешь в ней по дорожкам, маленькая, зеленая – соседи пугаются..."
– Такие же дураки! – констатировала избушка. – А теперь сам поскачешь. За тридевять земель, к высокому дубу. На нем висит сундук...
– Да знаю, читал, – тоскливо вздохнул Иван.
– Ничего ты не знаешь, – сказала избушка. – Во-первых, никто из фауны тебе помогать не будет. У медведя – медвежья болезнь, у зайца – туляремия, у селезня, сам знаешь... Так что пилить тебе самому дуб дней 14, минимум. Во-вторых, как иголку из яйца достанешь, ты ее, дурень, не ломай, а в поликлинику неси. Кровь сдашь, мазок заодно, прочие там анализы... А вот как результаты будут, тут Василиса, возможно, к тебе и вернется. Всё понял?
– Понял, – кивнул Иван, надел резиновые перчатки и пошел обувать бахилы Серому Волку...
... – Ускакали? – спросила Василиса, осторожно выглянув в окошко. – Я поживу у тебя эту пару недель, ладно? Надоело им терем с утра до вечера спиртом протирать, не переношу я дух этот.
– Живи, конечно, – согласилась избушка. – Бабка, все равно, от Лешего раньше не вернется, у них эта... самоизоляция.