Для венецианских дипломатов пост посла в Османской Империи был вершиной карьерной лестницы. Посланники регулярно отправляли депеши домой, но по возвращении на родину давали исчерпывающую устную оценку дел членам венецианского правительства. Доклад Пьетро Брагадина, первым сообщившем о возвышении Хюррем, был сделан собравшимся сановникам в июне 1526 года. Фаворитка к тому времени стала достаточно значимой фигурой для Венецианской элиты, и мы можем считать этот момент ее международным дебютом.
Среди различных рассказов посла о влиятельном султане сановники выслушали историю, которая показала решимость молодой наложницы продвигаться вперед:
Один из провинциальных губернаторов подарил султану двух прекрасных русских девушек - одну для его матери, а другую для него самого. Когда они прибыли во дворец, его вторая жена, которой он отдаёт предпочтение в настоящее время, чрезвычайно расстроилась и бросилась на землю, рыдая
Затем посол обратил внимание на реакцию Хафсы, матери Сулеймана, и самого султана, когда они пытались успокоить обезумевшую Хюррем
Мать, отдавшая свою служанку султану, раскаялась в содеянном, забрала её обратно и отдала в жёны к одному из правителей, а султан согласился послать свою служанку к другому правителю, потому что его жена умерла бы от горя, если бы эти девицы или хотя бы одна из них остались во дворце.
Из донесения Брагадина следовало, что Сулейман все еще получал в дар новых рабынь, в том числе от Валиде. Неудивительно, что Хюррем не была уверена в его постоянстве. Хотя она уже знала, что не каждая рабыня превращается в наложницу — некоторые работали в качестве прислуги, а другие, как эти две русских, передаривались влиятельным пашам. Но очевидно, что она считала слишком рискованным предполагать такие результаты.
Хюррем не без оснований опасалась, что Сулейман может переключиться на новых партнёрш: в те годы, когда происходила эта драма (задолго до того, до сообщения Брагадина в 1526 году), Хюррем чаще всего была беременна или заботилась о новорождённом, а значит не могла разделить постель с Сулейманом. Новая наложница могла родить детей или даже занять её место фаворитки. А тот факт, что у этих двух красавиц было такое же происхождение, что и у неё, вызывал особую ревность.
Однако самой примечательной чертой рассказа Брагадина была готовность Сулеймана и Хафсы принять во внимание чувства Хюррем. Похоже, дерзкая самонадеянность наложницы не оскорбила султана и Валиде. Хафса действительно раскаивалась в содеянном, она понимала решимость молодой наложницы защитить себя и своего сына любой ценой. Если Хюррем действовала из чистой ревности, то, скорее всего, это была не первая её демонстрация в гареме. Неудивительно, что она все больше привязывалась к Сулейману. Ее связь с ним была единственной близкой взрослой связью, которую она испытала в своем плену у османов.