Около 17:00 квартира всегда превращается в муравейник. Девочки мечутся туда-сюда, причем все действия у них отлажены: кто, где и за кем. Я, смотря на их телодвижения, пыталась понять, как втиснуться в очередь хотя бы умыться. По «утрам» (у нас утро начинается тогда, когда у обычного человека заканчивается рабочий день) никто ни с кем не разговаривает, и даже не здоровается. Морда кирпичом, в руках телефон или планшет и шлеп-шлеп-шлеп по полу в тапочках.
В принципе, можно так не торопиться и выйти на работу позже, но тогда ты не получишь «фикс» - ставку за смену. Сумма в принципе небольшая, но, когда у тебя ни одного привата за вечер нет, она помогает не умереть с голоду. В первую неделю фикса нет, но и выходить во время стажировки нужно вовремя.
Марина заявилась аккурат перед моим выходом. Она, как ни в чем не бывало, поздоровалась со мной и прошла в комнату. Для человека, не спавшего почти сутки, у нее был слишком хороший вид. Поговорить нам удалось только на работе. Пока зал не забился гостями, мы удобно устроились на одном из диванчиков, и я начала ее расспрашивать о подробностях ночи.
Оказывается, она спала. Андрей снял номер в Ритце, и сразу по окончании работы они поехали туда. Тогда я еще не знала, что такое Ритц, но звучало это пафосно. Марина клялась и божилась, что секса не было - легкие поцелуи и ласки, а потом он, пьяненький, заснул. Я, конечно, не особо ей поверила. Ну, кто будет тратить огромные деньги на девушку, чтобы просто с ней полежать в гостинице? Проснулась она в одиночестве, но с шикарным экзотическим завтраком в кровати. Потом немного прогулялась по центру и приехала в квартиру.
Тем временем, наступила пора обещанного «курса молодого сосца». Марина взяла с меня обещание делать все в точности так, как она говорит. Зал постепенно наполнялся гостями, и Марина, оглядевшись по сторонам, предложила первый эксперимент. У барной стойки стоял молодой, худощавый парень в очках, который крутил в руках фишку клуба – ими можно расплачиваться за приват. Одет он был довольно дешево и очень выделялся на фоне других. Никто из девочек к нему не подходил, и это очевидно, он – «нищеброд», как любила говорить Марина, с таких не поимеешь больших денег, такие не оставят на чай, не закажут выпить, не отведут в вип-комнату, а значит, они незаметны.
Марина сказала подойти к нему и без церемоний взять за член, начать его массировать через штаны, затем несколько раз поцеловать в щеку, шею, укусить за ушко, сказать пару ласковых слов о том, что открою ему нирвану и предложить пойти в приватную комнату. Мне показалось, что она смеется надо мной, но выбора не было, надо было повиноваться.