Михаил Александрович любил модно одеваться. На вырученные деньги от продажи картин первым делом покупал цилиндры, галстуки, лайковые перчатки. На всех автопортретах и фотографиях он запечатлён в элегантных костюмах. А ещё он очень любил парфюм: мог остаться голодным, но по утрам обязательно «умывался» духами.
Человеком Врубель был незлопамятным и независтливым. Все современники отмечали его мягкость в общении и умение веселиться. Только лишь в последние годы жизни у Врубеля стали появляться вспышки ярости, но это уже, к сожалению, были признаки наступающей болезни.
Врубель был полиглотом и эрудитом, прекрасно образованным человеком. Наряду с его филологическими способностями, он интересовался философией и читал работы Канта, Шопенгауэра, Ницше и других. Причём самым любимым его философом, по свидетельствам современников, был Шопенгауэр. Михаил Александрович резко отличался от большинства людей своего круга, что придавало художнику определенную исключительность. Перед его эрудицией тушевались даже многие известные люди.
Михаил Александрович очень любил музыку. Жена художника, профессиональная актриса и певица Надежда Забело, отмечала его природный музыкальный слух. Слушая музыку, он успокаивался и как бы растворялся в мелодии. Из русских композиторов художник особо выделял Н. Римского-Корсакова.
Врубель обожал свою жену, известную певицу Н. И. Забело и посещал все спектакли с ее участием. «Мне пришлось петь «Морскую царевну» 90 раз, и мой муж всегда присутствовал на спектаклях»-вспоминала жена художника.
Врубель любил пересыпать с ладони на ладонь блестящие камни, бусины, любуясь радужной игрой света или засматривался на глыбы льда, сверкающие на солнце. Эту завораживающую игру красок мы и видим на его картинах.
Умел работать «из головы», не копируя образ, не используя натуру, как делали многие. Обладал феноменальной зрительной памятью. Однажды увидев предмет, спустя время мог точно изобразить его по памяти.
В живописи, наряду с кистью, использовал мастихин (лопаточку), с помощью которой выкладывал цветовой мазок, придавая ему самую разнообразную форму. Поэтому рассматривать работы мастера можно не только издали, вбирая в себя картину целиком, но и разглядывая с близкого расстояния, получая наслаждение от изучения каждого фрагмента, каждого мазка кисти или мастихина. Кажется, что краски светятся и переливаются, напоминая блеск и игру его любимых самоцветов.
Врубель не любил писать заказных портретов. Работа над ними навевала на него скуку. Друг Врубеля, художник Коровин, припоминал, что выполняя заказной портрет какого-то купца «работа тянулась и тянулась, в конце концов полотно было заполнено «Гадалкой».
Кстати, картина «Гадалка» была написана быстро - после кутежа по случаю полученного гонорара. Портрет купца так и не был написан... Уж очень раздражала эта рожа Михаила Александровича. Вдохновляли же художника на творчество лишь «особенные люди», имеющие полёт души. И когда вдохновение посещало художника, он писал очень быстро. Как это произошло с «Гадалкой», с «Паном», с другими графическими работами.
Художник изобрёл свой метод лечения - то, что теперь в современной психологии называется арттерапией, т.е. лечение искусством. Когда Врубель попадал в клинику, он лечился своими рисунками, и они сдерживали его болезнь.
«Он витал в своих грезах, а эти грезы, посещая его, не оставались его гостями долго, уступали место ... новым образам, ещё не виданным, нежданным, прекрасным видениям жизни и фантазиям чудесного художника «нездешних стран» - писал художник М. Нестеров.