Октябрьск, Сызрань, Самара… Родина
Студентом я каждую неделю мчался на электричке рано-прирано из Октябрьска в Самару учиться ж. И ехало со мной всегда по нескольку сот мужиков в брезентовых разящих чешуей одеждах. Рыбаки эти любили удить сразу за мостом через Волгу. А электричка предпочитала останавливаться на пару километров дальше — в селе Обшаровка.
Кстати, я бы на месте каталонцев нынче в такое слово Барселону бы переименовал, ага. Шли курсы института, а картина утренней высадки армии в болотных сапожищах не менялась. Мужчины срывали стоп-кран там, где клёв, и шумною толпою высыпали на насыпь.
Забавляло слушать вариативные комментарии машиниста по громкой связи.
От “Внимание: сразу после моста остановки нет. Кто сорвет стоп-кран, будет оштрафован.” до “Сука-блять, милиция же в поезде! Кто срывает, пидарсыыыыы!”
Было и жалобно-сонное: “Уважаемые рыбаки, прошу вас, не останавливайте состав после моста. Меня премии лишат. У меня двое детей маленьких. Пожалуйста”.
Серьезнеют мужики и со вздохом сочувствия привычным отлаженным движением кромсают пломбу у протоптанных мест.
Прошло столько лет, что 70% выученного в Самаре забылось напрочь. Судьбинушка опять занесла в ту электричку. Из ностальгичного мазохизма поехал утренним. Снова, как в молодости, вокруг интеллигентного очкарика сидят суровые терминаторы поездов. Но почему-то исчез из их взоров озорной огонек… И что вы думаете? На том самом “клёвом” месте теперь официальная бетонная ухоженная платформа “Рыбацкая”.
В 46 лет я наконец-то осознал, что взрослых больше нет. Есть только те, чья цифра возраста просто отличается от моей в ту или другую сторону. А взрослых… Некого так называть. Наверное, если бы жили родители, они оставались бы пусть и впадающими в детскую беспомощность, но все-таки взрослыми. С большущей буквы В.
Исчезла с лица земли и ещё одна категория граждан: те, кто младше. Со школьных времен, когда -1 класс считались абсолютно неполноценными людьми, гэп подсознательной дедовщины увеличивался в размерах. И вот он дошёл до водораздела “выпускной вечер”. Все, кто на нем напился, влюбился, рисанулся в бальном платье (мой сын, к слову, играл на выпуском в шахматы, балбес) — все они автоматом становятся ровесниками.
То есть, больше нет никаких экскьюзов типа “я/ты/он ещё молод”, “поживи с моё” и подобная чехуень, которой все мы прикрываемся частенько, чтобы оправдать деятельную, а не хроническую импотенцию стремлений.
Да-да, именно о стремлениях идёт речь.
Почему на 90% собеседований никто не может сказать к чему он стремится? Я не про мычание в ответ на дебильнейший вопрос эйчаров: “Ваша жизненная цель” или “Кем вы себя видите через 3 года”. В действительности, важно не только само наличие стремлений, а четкий каминг аут их озвучивания.
Слово “мечта” это выхолост какой-то. Нельзя мечтать трахать обладательницу космических лодыжек всю свою сознательную жизнь. Сделать это в первый раз — нормальная, здоровая, цельная мечта. А что потом?
Мечтали мужики о новой платформе? Нет конечно! Просто стремились не ебошить лишние 2 км со снастями.
Следовать стремлению гораздо труднее, чем мечте. Как раз-таки за счет пониженной формулируемости первого. Мечт много. Они рождаются и умирают либо до воплощения, либо вследствие наступления оного. Хуже мечт только то, что лихорадочно дожевывается и проталкивается в глотку шампусиком под бой новогодних курантов. Через 365 суток после этого стресса хрен вспомнишь что нажелал. И все равно мыши плачут, колются, но продолжают брать листочки, карандашики и класть рядом зажигалочки.
Стремление всегда под вопросом… Иногда даже под забвением…
В конце концов, стремиться каждый день валяться всей семьёй на огромном диване — чем это плохо для взрослого блин человека?!
К чему вы стремитесь?
***
Если интересно, мои истории можно найти в едином Телеграм-канале или в “рассылке для своих”.
Да! И есть еще закрытая фб-группа. Стучитесь — я открою!