Это был идеальный враг. Он знал каждый мой пук. Только я подумывал о том, чтобы вот эту пешку вывести в ферзи, как он уже с ней завтракает, протягивает омлетинку с клочком руколки, капелькой песто… И как бэ говорит: ну ты подумай — оно тебе надо?…
Этот человек умудрялся держать в себе несочитаёмоё: тормознутость в словах и молниеносность в действиях.
Почему я выкопал топор вражды? Потому что в 30 лет можно уйму всего сделать за те пять часов, которые мы тратили с ним на обсуждение: выдавать ли суточные авансом конкретному менеджеру проектов летящему завтра в Найрян-Мар на месяц.
Ты — начальник. Я — дурак. Но только в том смысле, что я не знаю как тебя заткнуть и пнуть.
Все управленческие задачи компании замыкались на нём и это был дичайший застой! Никто не верил в возможность сдвинуть что-либо когда-либо и молились на меня.
Какие только тыщи мыслей не лезли в башку пока он витиевато, с мириадами отступлений, формулировал одну свою. Например, часто думалось, что постель эффективнее стула: 6,5 минут надругания над телом против длиииинных сорока семи часов в сутки засирания мозга.
Пока это терпелось, в компании хоть что-то двигалось.
Но когда в очередной поздний вечер я вышел из его кабинета пропихнув-таки один микровопросишко, охуел от зрелища: весь офис стоял живой очередью к Нему в кабинет за зарплатой в конвертах. Никто даже не пикнул в нашу дверь. Ждали как овечки.
— ну что, — спросила возглавлявшая линию многодетная главбухша, — ты свой-то конверт взял хотяп?
— нет, — говорю, — не пришло в головку.
— Тогда иди… тебе в конец очереди…
Вам кажется сейчас будет написано: мол, так я стал предпринимателем. Конечно нет. Так можно стать бунтарем и интриганом. Бизнес постигается в ходе совсем других войн. А сначала ты получаешь сигнал о том, что очередную инициативу снова расчухал и зарубил Он. Ты бьёшь в истерике руль. Плачешь навзрыд прямо на МКАДе, на 130-ти. В косых занавесках дождя вдруг мерещится ремонт дороги и ты истерично тормозишь. Миг и в заднем зеркале мечется, кружит по лужам и вбухивается в разделитель шедшая за тобой легковуха.
Ты провожаешь мужика в скорую. Он в сознании и ни словечком тебя не упрекнул. Лишь бы дожить до тех, кто ждёт его дома. Сохранить для этого силы.
И тогда через неделю я захожу к Своему Врагу, расставляю шахматишки и, не садясь, выкладываю:
— Вот эти фигуры — они для блица. Я их забираю и мы уходим. Только тсссссс. Сиди и обдумывай. Пока!
— Но… — слышу в догонку скрежет авсфальто-катка вынужденного спускаться с детской горки, — но где же вы возьмёте деньги?
— Да где-нибудь возьмём…
— Дурак! Садись, обсудим…
— Ну уж неееееееееееет!
Благодарность:
Все плохие начальники — одинаковые. Хорошие — таких нет. А есть вот какие: их не знаешь куда нести. Я благодарю героя сего поста за то, что он научил меня:
а) слушать (ах как это окупается с женщинами!)
б) терпеливо дожидаться пока хотя бы шляпа врага не проплывет мимо тебя трезвого, непрединсультного, целенького
в) снова и снова править такие тексты даже когда их все отлайкали и никто уже никогда не прочтет.
Да, и пусть земля ему будет пухом!
***
Если интересно, мои истории можно найти в едином Телеграм-канале или в “рассылке для своих”.
Да! И есть еще закрытая фб-группа. Стучитесь — я открою!