В зарослях рогоза её ждала легкая пирога. Дочь вождя, непокорная Амэдэхи, нарушив запрет отца, снова сбежала из селения. Не по нутру ей было с утра до ночи среди людей находиться. Дела в ее руках быстро спорились, и время освобождалось да любовь к свободе изнутри орлиным пером щекотало.
Лесная вода – так имя ее Луна полная шаману пропела. Амэдэхи – как вздох горных ледников и рожденных из-под них потоков, в лесные изумрудные озера собирающиеся.
С телом гибким и быстрым, как у тонконогой лани, она умела соединиться с природой так, что становилась ее частью, неотделимой, естественной и прекрасной. Тенью, проскользнув за жилище, она исчезла в зарослях дикого леса. Она знала здесь каждую кочку, каждый куст, знала семейство змей, выползающих греться на огромные валуны, раскиданные тут и там. Не боялась и даже иногда успевала погладить «тсссссс» и мчалась дальше.
И вот оно – неизведанное, прекрасное! Место её Тишины. Над изумрудным зеркалом смыкались плотным куполом лианы, нежные орхидеи в корнях огромных деревьев вдоль берега практически идеально-круглой формы, роняли свои лепестки в спокойную воду. В центре купола небо раскрывалось и столп солнечных лучей пытался насквозь пронзить теплые и прозрачные воды озера, но… терялся в зияющей пустоте.
Амэдэхи ловко запрыгнула в пирогу, оттолкнулась веслом от берега и легла на дно. Она любила это состояние доверия Вселенной, когда едва заметное течение нежно подхватывало и задавало свой неповторимый курс. Покачивание воды убаюкивало, звуки леса успокаивали и постепенно вытесняли из памяти резкие и строгие слова Вождя: «Ты будешь жить по законам нашего племени! Ты – дочь Вождя, пример для каждой женщины нашего народа. Неповиновение будет караться смертью»
Она знала, что отец не причинит ей вреда, но без наказания не оставит. Обычно это было несколько дней взаперти и полной изоляции. Он считал, что защищает её, она так не считала. Ей нужна была Тишина и Свобода! А там, взаперти, не было ни того, ни другого.
Воспоминания улетели вместе с яркими бабочками, решившими присесть отдохнуть на край лодки. Наступила долгожданная Тишина. Амэдэхи наслаждалась и смаковала эти моменты всем своим телом и сознанием, приятная истома растеклась по телу, она практически провалилась в сон, как вдруг лучи скользнули по ее лицу и пирога начала вращаться. «Странное течение», - подумала девушка, и села взявшись за борт. Прямо перед ней вода разверзлась в гигантский водоворот в центре озера, и неумолимо закручивала ее лодку одичавшими потоками. Весло не помогало, страх и отчаяние накрывало с головой, руки дрожали, побледневшие губы шептали молитвы всем духам, которых она знала…
Сейчас она понимала, что быть взаперти – безопасно… от нее самой! Но было поздно, неминуемая смерть дала последний виток, пирога иглой пронзила воду и вместе с девушкой скрылась в черной бездне.
Она успела сделать последний глоток воздуха перед тем, как бешеная вода закружила ее в диком танце. Погружаясь, девушка ждала, когда же поток сомкнется над её головой, и она канет в этой кромешной тьме, но движение не прекращалось. Через несколько мгновений она поняла, что плывет с очень большой скоростью по черному туннелю. Его потолок почти касался её макушки, она схватила весло и попыталась хоть как-то управлять уцелевшей пирогой. У нее получилось. Постепенно туннель стал больше, а вода из дикого вихря превратилась в спокойную реку.
У нее было время подумать о своих страхах, о том, что она на самом деле любит, за что борется. А надо ли бороться? За место под солнцем, за любовь других людей, за уважение отца и молчаливую улыбку матери? Это все и так у нее было! Ведь действительно было, а она – не видела. Все ждала подтверждения в виде слов, в виде действий каких-то ненужных.
Пещера, через которую протекала река, озарилась тысячами мелких огоньков. Распахнутые миру глаза слушали и смотрели Тишину, другую Тишину – её Души. Сравнить её не с чем, она впервые себя услышала, приняла, полюбила и в этот момент вспышка света ослепила её – это были жадные солнечные лучи. Пещера открылась и выпустила Амэдэхи из-под своего крова.
Огромное озеро, окруженное белоснежными зубами гор с малахитовыми подножиями и шум, почти гул где-то справа. Она ловко направила пирогу и, обогнув каменный выступ, покрытый мелким кустарником, замерла.
Величественным и мощным потоком срывался с каменистого края водопад. Она чувствовала мелкие капли на своем лице, видела десятки радуг над белым облаком под его неукротимыми струями. Она чувствовала что-то новое внутри и вокруг себя, что-то ранее незнакомое, но такое сладкое и желанное – Силу. Свою Силу!
Хранительница Утренней Зари
