Мы знали, куда идти. Щуплый объект, за которым мы провели годы непрерывной слежки, даже не догадывался, что находится под неустанным прессингом. Что на него давно заведено своеобразное мальчишеское досье, где были зафиксированы многочисленные вылазки на преступную охоту.
Мы раскусили этот гнилой орех. Схема воровства оттачивалась Татьяной не один год, в конце концов, превратилась в идеальный механизм, который почти никогда не давал осечки. Мы не сразу поняли, почему он то замирает, то выпрыгивает из укрытий, а потом опять замирает. Куда пропадает и откуда выныривает. Но с возрастом все встало на свои места.
Наш подопечный имитировал неисправность железнодорожной стрелки. Проще говоря, когда диспетчер переводил ее в нужное состояние, местный Кулибин этому мешал. Подкладывал и подсовывал щебень, находящийся всегда под рукой, прямо в подвижную часть, не давая сомкнуться остряку с рельсом.
Диспетчер на пульте замечал, что стрелка не доехала, и не давал разрешения поезду, включая красный сигнал светофора. Тут начиналось волшебство. Тренированный вор выскакивал из кустов и несся как сайгак к первому попавшемуся вагону товарняка, застывшему в ожидании зеленого. На ходу вытряхивая из себя свернутый мешок, он за считанные минуты его набивал углем и исчезал.
Не раз и не два, как завороженные, мы смотрели один и тот же фильм. Через некоторое время появлялись обходчики, чертыхаясь и матерясь, они устраняли препятствие, стрелка завершала движение и замирала в нужном положении. Проход был открыт, а угольный Бэтмен, сделав свое черное дело, затихал на некоторое время.
Он понимал, что его когда-нибудь раскусят и, как опытный вор, менял тактику. Откуда берутся камни в стрелке, вопрос далеко не праздный, что может пройти пару раз, на третий вызовет подозрение. Испробовав все подручные средства, принесенные с собой или найденные неподалеку, испытав даже снег в качестве препятствия для смыкания стрелочного механизма, Татьяна остановился на беспроигрышном варианте.
И только тогда мы поняли, с кем имеем дело. Он был настоящим живодером, наш любитель классической литературы. Татьяна стал использовать «живой» материал. Кошек и собак. А, чтобы не сильно возиться, брал для разовой акции маленького щенка или котенка, предварительно обездвижив его своим фирменным мерзким способом.
Много позднее до меня дошло, почему котята и щенята в последний миг жизни не издавали ни звука, покорно принимая смерть от стальных тисков. Они спали. Выяснилось это после того, как мы принялись спасать зверушек от лап изверга, вытаскивая почти сразу после закладки. Стрелка не успевала смять маленькие косточки, при этом мы чувствовали себя немного богами. Детское увлечение превратилось в благородное занятие, противостояние двух враждующих сторон какое-то время продолжилось, пока живодер не сменил тактику.
Не высовываясь и не идя на открытый конфликт с пацанами, он сменил стрелку. Его стало невозможно вычислить, взрослый мужик петлял и нарезал круги по витиеватому полотну станционных путей, словно заяц. То там, то сям, недоуменные путейцы вытаскивали из стрелок изуродованных зверушек. И когда их количество перешло все мыслимые границы, Татьяна внезапно что-то почувствовал. Что на него готовится облава. И затаился на некоторое время.
Мы бросили его караулить и зажили обычной жизнью.
Но сегодня пришло время припомнить все. Мы выросли, но память о незаконченном деле осталась внутри каждого из нас. Именно поэтому Ромка согласился сразу, ему не надо было объяснять, почему и отчего мне вдруг захотелось поквитаться со старым знакомым.