Костёр на полу
Однажды в разгар запоя я попал в знаменитую на весь город (в среде алкоголиков и наркоманов) "Чайку" - наркологическую лечебницу на улице Чайковского.
- - У нас не соскучишься, - предупредил меня медперсонал. - Здесь бывает весело. Даже слишком...
Алкаши и нарики лежат здесь вместе, их не сортируют. В нашей палате сошлись три тех и три этих - пятьдесят на пятьдесят. Седьмая койка пустовала. Интересно, кто будет седьмым, - подумал я, - "синий" или "белый", наш или не наш?
Нарики - те ещё соседи, будь здоров не кашляй.
В первую же ночь я вдруг проснулся от зарева пожара. Это один из наркоманов, который Шурик, замёрз и решил погреться. Для этого он собрал всю бумагу в палате, все газеты, журналы и книги, развёл из них прямо на полу костёр и сел к огню погреться.
Прибежали санитары, костёр потушили, Шурика завернули в два одеяла и сложили обратно на кровать.
Клин Иствуд-фокусник
Наутро привезли седьмого, Пижона. Это был высокий хорошо одетый молодой человек, Юра-наркоман, лицом и фактурой схожий с американским киноактёром. Сам, видать, из мажоров.
Юра заехал в отделение "на кумаре". То есть незадолго до госпитализации он укололся, и теперь ему было хорошо. Но не долго. Вскоре Пижона начало крючить. Он упал под двери сестринской: "Помогите, ради бога, поставьте укол". "Тебе уже всё поставили, что надо, - был холодный ответ. - Иди спать".
Но Юре не спится. Встанет-ляжет-выйдет за дверь. Встанет-ляжет-выйдет за дверь. Наконец пришли медсёстры, кинули Пижона на вязки. Через полчаса он непостижимым образом отвязался. Его опять связали, уже покрепче, "на 4 точки" (руки-ноги). Он опять отвязался.
- - Да ты фокусник, - заметил я.
- - Я Игорь Кио, хочу ходить в галстуке и ездить на белом джипе, - несёт Юрец какую-то пургу.
Его в третий раз привязали, уже "на 5 точек" (+голова-шея), на сей раз намертво. Лежит, стонет.
- - Пижон, хочешь "яду"? - сжалился я над ним ("яд" - это очень крепко заваренный чай, он даёт некоторый "приход").
- - Хочу!
Я угостил беднягу ядерным чифиром, он угомонился, наконец, и уснул.
Как каратист с боксёром подружились
В отделении я познакомился с Саньком. Санёк - наркоман и бывший боксёр. Я - алкоголик и бывший каратист. У него - 5-летняя дочка. У меня - 6-летний сын. На том и сошлись.
- - А давай их поженим, - предлагал Санёк.
- - Ну, давай, - соглашался я.
Так мы и ходили парой. Как вдруг на третий день мой дружок забеспокоился, занервничал, засуетился.
- - Это у него "гон" начался, - объяснили другие наркоманы. - Сейчас пойдёт отказную писать.
Но Санёк не стал утруждать себя написанием отказного заявления. Он скидал вещички в пакет, запрыгнул на подоконник и сиганул вниз со второго этажа. Охранники его поймали, вернули в палату. Он опять запрыгнул и сиганул. Опять поймали и вернули.
- - Всё равно утеку, - обводя всех мутным невидящим взглядом, промычал Санёк и в третий раз взобрался на подоконник. Больше мы его не видели.
Алкаши тоже отличились
В середине недели подвезли Пашу-Амбала. Паша был из наших, алкоголиков. Три дня он лежал под капельницами, отходил от запоя. Потом вроде пришёл в себя, отправился по палатам знакомиться с постояльцами. Амбал всем понравился: большой такой, весь добродушный, он щедро угощал девушек, персонал, да и вообще всех конфетами и сигаретами.
Как вдруг у Паши сорвало крышу, и он последовательно отлупил многих, кто под руку попался, включая санитаров. Вызвали подкрепление - чоповцев со спецсредствами. Амбала вырубили и отнесли в реанимацию.
Через два дня он вернулся, живой и здоровый. Что с ним было, помнит смутно.
...А ещё через три дня я выписался и теперь с любовью вспоминаю наш "чайковский" цирк.