Когда старшие наши дети учились в 1-3 классах, за ними присматривала соседка, живущая под нами на втором этаже. Мы платили ей некоторую сумму. Она имела ключи от нашей квартиры. Когда дети приходили из школы, она поднималась к ним, разогревала обед и наливала им борщ и второе. Некоторое время они играли, потом садились за уроки. Ольга Семёновна не уходила. Ей не хотелось сидеть одной дома, и она с удовольствием наблюдала, как дети делают уроки. Потом они вместе смотрели телевизор.
К шести часам мы с женой возвращались с работы домой, и Ольга Семёновна ещё немного сидела с нами, пока мы готовили ужин. Иногда она ужинала вместе с нами.
Она была очень добрым, замечательным человеком. В войну она жила в Сталинграде в частном доме.
Когда начались обстрелы города, она вместе с мужем и четырьмя детьми прятались в погребе. Однажды она вышла к колонке, вода ещё была. Колонка была далеко. Вдруг начался обстрел. Когда она вернулась к дому, то вместо дома была огромная яма.
Так она осталась одна на всю жизнь. Она очень любила детей. Своих ей иметь больше не пришлось… Это она рассказывала нам, сидя у нас вечерами.
Дети выросли, и уже могли разогревать себе еду самостоятельно.
К тому времени мы произвели обмен квартир, и переехали в другой район. Он был хуже предыдущего, но это была уже изолированная квартира, а так мы жили на двое соседей.
Третий ребёнок родился через пятнадцать лет после старших детей. Они редко возились с ним маленьким. Шесть лет, как бы, вычеркнулись из жизни.
Такой бабушки не нашлось. В садик он не ходил. И долгое время ходил с мамой на её работу. Работа позволяла. Она работала в детском комбинате по ночам. Чистила вёдрами картошку, морковь, свёклу. В шесть вечера я приходил с работы и забирал его. Он ночевал со мной, а мама оставалась на ночь. В садике были дети, которые там ночевали.
Он подрос ещё немного, и мы стали оставлять его дома одного, вешая ему на шею ключи. Жена вышла, наконец, на работу по специальности. За все эти годы, я думаю, тот детский комбинат и ночные работы показались ей адом. Но она никогда не жаловалась. Врач когда-то посоветовала ей родить этого ребёнка, болезни уйдут, и ей станет легче. Она и родила его.
И, вот, он один гуляет во дворе. Каждый раз, приезжая с работы, мы поднимались домой.
Но дома его никогда не было. Одевались и шли его искать. Обходили соседние дворы, площадки. Во дворах было много кустарника, сразу ничего не заметишь.
Но самая большая беда- это были подвалы. Они всегда были открыты. В некоторых был свет. В одном из таких подвалов мы иногда его и находили. Он там сидел с более старшими детьми. Он – просто боялся один быть дома.
Возле нашего дома была остановка трамвая. Было очень шумно, когда он тормозил или трогался с места. Но мы постепенно привыкли.
Осенью, чуть впереди от остановки трамвая, экскаватор выкопал огромную яму. Пока был сентябрь и октябрь, мы приезжали с работы и было ещё светло, но в ноябре к шести вечера уже были сумерки, а к восьми-совсем темно.
От дождей яма быстро заполнилась водой, и до её края было метра два. Никто с этой ямой ничего не делал. Она была плохо огорожена.
Однажды мы, как всегда, приехали, и стали искать нашего сына. На этот раз его нигде не было. Увидели, что возле ямы столпились люди. Подошли и мы. В яме плавала детская шапка, очень похожая на шапку нашего сына. Но больше никаких предметов в воде не было. Люди шептались, думая, что это могло означать.
Леденящий ужас закрался ко мне и к жене в души. Мы уже не сомневались, что шапка была его. Тогда не было МЧС. А на улице стало совсем темно, и зажглись фонари.
Механически, плохо соображая, мы разбежались с ней в стороны по дворам. Нет и нет.
Жене уже плохо, я- на грани.
И, вдруг, наш сын выходит из-за какой-то свалки досок во дворе. Эти доски привезли недавно. Ноги подгибались, когда мы бросились к нему.
Уже дома жена в голос рыдала, обнимая и целуя его. А он удивлялся: «Что с нами случилось?» Мы рассказали ему про шапку в яме. Он сказал, что днём они кидали туда камни, смеясь от фонтанов воды, взмывающих вверх. Кто-то нашёл шапку (там уже начинался частный сектор) и эту шапку тоже кинули в воду. Дети!
Они не понимали скольких людей они привели в тот вечер в ужас! В том числе и нас!!!